Он опять замолчал.
- У вас был большой отряд? - спросил Коля.
- Сначала большой, наводивший ужас на немцев во всей области. Меня тогда здесь еще не было. Но потом фронт приблизился, и отряд разделился - большинство партизан ушло на запад, в глубь занятой немцами территории, а здесь осталась маленькая группа, которой поручили только одну задачу - взорвать в нужную минуту мост. Двадцать человек, самых отборных. Я был двадцать первый. Получив приказ, мы собрались поздно ночью, и…
Он колебался, нужно ли продолжать.
- На вас напали немцы, - сказал Коля.
Виталий Макарыч кивнул.
- И долго вы дрались? - спросил Коля.
- Не знаю, - ответил Виталий Макарыч. - Ничего не знаю. Я сидел в домике, когда совсем рядом раздалась стрельба. Я схватил гранату и прыгнул в окно. Меня сразу ранили, и я потерял сознание. Одна пуля пробила мне руку, другая слегка задела голову и ошеломила меня. Я пролежал в кустах часа два, ничего не помня. Когда я очнулся, уже светало. Кругом тихо, только плещет река за деревьями. Я разгреб кусты и вылез. Убитых немцев я не считал, их было много. А товарищей моих было убито восемнадцать человек…
Виталий Макарыч уже не сидел в кресле, а взволнованно ходил по своему кабинету.
Коля молча следил за ним. Сердце у Коли билось так сильно, что мешало ему говорить. Наконец он овладел собой.
- Виталий Макарыч, - попросил он, - скажите мне только одно: что стало с убитыми?
- Колхозники похоронили их в братской могиле.
- Значит, мой папа тоже лежит в этой могиле?
- Нет, - сказал Виталий Макарыч, - среди восемнадцати убитых не было твоего папы.
- Где же он?
- Не знаю. Он, видимо, тоже погиб, но когда и где - неизвестно.
Выговорить это Виталию Макарычу было нелегко. Он отвернулся, чтобы не смотреть на Колю. Однако Коле показалось, что он заметил на глазах у Виталия Макарыча слезы. Но Колины глаза были сухи. Он только словно одеревенел весь внутри. Ему хотелось открыть дверь и уйти, забиться куда-нибудь, где бы его никто не мог увидеть, остаться совсем-совсем одному.
Но он не ушел. Ему нужно было знать все.
- Виталий Макарыч, - спросил он твердо, - а как немцы узнали, где вы собираетесь?
У Виталия Макарыча блеснули глаза.
- Как узнали? - переспросил он, и лицо его передернулось. - Очень просто. Нас предали.
- Кто же вас предал?
- Да, - сказал Виталий Макарыч, - любопытно было бы знать, кто нас предал.
- А вы не знаете?
- Кто-нибудь из своих. Посторонним ничего не было известно.
- Значит, в отряде был предатель?
Виталий Макарыч кивнул.
- Кто? Восемнадцать человек убито…
- Немцы не стали бы убивать предателя. Кто-нибудь из тех, кто тогда остался в живых.
- В живых остались вы и мой папа, - сказал Коля, блеснув глазами. - Ведь не вы были предателем…