Камыши, еле видные в темноте, расступились с шуршанием, уступая челноку дорогу.
- Раз уж ты сел за весла, так греби, - сказал Степочка. - А я буду править.
И Коля стал грести. Сначала челнок шел медленно, с трудом преодолевая сопротивление камышей. Но камыши внезапно кончились, и они вышли на свободную воду - черную, с дрожащими светлыми пятнышками отраженных звезд. И пошли быстрее.
Руля у челнока не было, но было третье весло, коротенькое, и Степочка, сидя на корме, правил этим веслом. Он держал курс прямо от берега и даже несколько вправо, против течения.
- Я хочу выйти на стрежень еще до моста и там свернуть, - объяснил он. - Тогда нас пронесет под мостом в самой середине, между двумя центральными быками, на месте взрыва.
Коля смутно понял его слова, да и не вдумывался в них. Лишь бы двигаться - куда угодно. Взмахи весел и равномерные всплески воды успокаивали его. Редкие огни города, отражаясь в воде дрожащими столбиками, удалялись. Огни удалялись и плыли в сторону; несмотря на все усилия Степочки, челнок сносило течением. Сбоку в темном небе смутно угадывалось что-то еще более темное, поглощавшее то одну звезду, то другую, - взорванный мост.
Приближение моста чувствовалось по все нараставшему шуму воды, разбивавшейся у громадных каменных быков. Степочка, сидевший прямо против Коли, обеими руками держал рулевое весло, давил на него грудью. Он был напряжен и неподвижен.
- Греби! Только греби! - шептал он.
Коля послушно греб изо всех сил. Шум воды становился все громче, превращаясь мало-помалу в протяжный рев. Этот рев нисколько не беспокоил Колю, он к нему не прислушивался, не понимая его значения.
И вдруг сбоку во тьме он увидел что-то черное, какую-то громаду, стремительно приближающуюся, уже совсем близкую. Белая пена клокотала и бугрилась у подножия громады, а громада все росла и росла, надвигаясь на челнок из тьмы со скоростью поезда. Это был бык моста, и течение, волоча челнок боком, тащило их прямо на него.
Коле стало жутко, и он наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть лицо Степочки. Оно было напряженное, жесткое, спокойное. Степочка что-то сказал Коле, грохот воды заглушил его слова, но Коля догадался: греби! И Коля греб, греб, греб…
Пена клокотала уже вокруг, челнок как-то странно раскачивался, громада быка была уже совсем рядом и заслонила звезды, половину неба. Коле стало жутко и захотелось бросить весла. Но он взглянул на Степочку - и не посмел.
Вдруг Степочка резким движением переложил рулевое весло, и челнок круто повернулся - носом к быку. Коля вскрикнул, но сам не расслышал своего крика - так ревела кругом вода. В гибели он уже не сомневался.
Однако бык снова оказался сбоку. Их несло мимо.
Спасены!
- Бросай весла! - крикнул Степочка.
Коля выпустил весла из рук. Они повисли в уключинах вдоль бортов. Если бы он бросил их на мгновенье позже, весло было бы сломано - так близко к быку проносило течение челнок. Коля поднял голову и высоко-высоко над собою увидел исковерканные взрывом железные балки моста, растопыренные, словно пальцы. Звезды двигались между ними. Метрах в пятидесяти от челнока из воды торчал следующий бык, обвалившийся и почти целиком погруженный в воду. Издали, с городских улиц, он был едва заметен, но здесь вершина его, торчавшая над водой, казалась большой черной скалою, окруженной белой пеной.
- Вот это был расчет! - сказал Степочка с удовольствием. - Если бы я ошибся на один метр, наш бот раздавило бы, как яйцо.
Коля устал. Он все не мог отдышаться и жадно глотал воздух. Взорванный мост они уже миновали - огромный бык, который едва не погубил их, был за кормой и отступал, уходя во тьму.
Коля повернулся к корме спиной и стал смотреть вперед. Река тускло поблескивала при свете звезд. На высоком правом берегу был лес, и его зубчатые вершины отчетливо выделялись в звездном небе. Левый берег, низкий и луговой, едва угадывался в темноте. С этого почти незримого берега доносился треск кузнечиков и запах кашки.
- Грести мы пока не будем, - сказал Степочка. - Смотри, как нас быстро несет!
Челнок казался неподвижным. И, только глядя на правый берег, было видно, как круглые, обросшие лесом холмы ползли назад, постоянно меняя свои очертания. Течение кружило челнок - оно несло его вперед сначала носом, потом правым бортом, потом кормой, потом левым бортом и снова носом, и кружились берега, кружилась река, кружились звезды над их головами. Город и мост давно уже скрылись бесследно.
У Коли под ногами лежало что-то мягкое. Он нагнулся и нащупал сети из тонких бечевок. Это был невод - сложенный, он лежал на дне челнока. Тут же рядом лежали два длинных прута с лесками и крючками - две удочки.
- Одна для меня, другая для тебя, - сказал Степочка.
И Коля подивился: значит, Степочка все это время не сомневался, что он не посмеет его ослушаться и поедет с ним!
В челноке было сложено все то необходимое имущество, о котором Степочка говорил Коле еще на школьной крыше: солдатский котелок, мешок с картошкой, мешочек с сухарями, совсем маленький кулек с крупой, четыре банки мясных консервов. Была еще большая жестянка, в ней можно было готовить, но пока Степочка употреблял ее для того, чтобы вычерпывать воду из челнока. Была здесь и тренога, сделанная из толстой проволоки - изобретение Степочки, которым он очень гордился; эту треногу можно было поставить в костер и подвешивать к ней котелок. В карманах у Степочки хранились: три коробки спичек, перочинный ножик и замечательная, непромокаемая зажигалка. Она закрывалась герметически, с нею можно было выкупаться и потом зажечь. Настоящая морская вещь!
Было, конечно, и оружие, и прежде всего две ручные гранаты Ф-1. Кроме того, был длинный обоюдоострый нож, вроде кортика, но без ножен, и штык, шершавый от ржавчины и не совсем прямой. Было несколько десятков патронов, совершенно исправных: больших - от винтовки и маленьких - от нагана. Ни винтовок, ни наганов пока не было, но Степочка надеялся при случае их раздобыть.
Все это оружие предназначалось для двоих и было распределено Степочкой так: каждому по гранате, Степочке кортик, Коле штык. Но временно, ввиду того что им пока не угрожала никакая опасность, оно было сложено в одном месте - под передней скамейкой челнока, где суше всего.
Степочка задолго готовился к плаванию и старался предусмотреть все необходимое. Но в первую же ночь оказалось, что он предусмотрел не все. Он забыл об одежде. На нем была кепка, темная бумажная курточка поверх рубашки и брюки. Обуви не было никакой - он все лето ходил босиком и считал, что обувь нужна только зимою. У Коли были башмаки и носки, но не было ни курточки, ни кепки. Он совсем не готовился к путешествию и явился на челнок так, как ходил днем: в рубашке, надетой на голое тело. И мало-помалу стал зябнуть.