- Ты ей скажешь?
Маколи вздохнул и принялся сворачивать самокрутку.
- Может, и придется. Но разговор этот я оттяну До последней минуты.
- Когда ты уходишь?
- Да, я думаю, в субботу, к вечеру, когда она ляжет спать.
Маколи поднял взгляд, Белла беззвучно смеялась: ее глаза смеялись, но глядели на него внимательно и испытующе. Ему сделалось не по себе.
- А что? - спросил он с легким раздражением. - Ты считаешь, я плохо придумал?
Она закатилась громким хохотом, раскачиваясь на стуле из стороны в сторону, трясясь. Маколи недоуменно глядел на ее прыгающие щеки, голубые щелки глаз, колышущиеся под платьем телеса; взрывы хохота становились все оглушительней. Он нахмурился - похоже, она сошла с ума.
Наконец она как-то выкарабкалась из стула и встала на ноги.
- Ох, горе ты мое, - пробулькала она, отчаянно размахивая руками. - В гроб ты меня вгонишь. - И, охваченная новым приступом веселья, выкатилась из комнаты.
Маколи обескураженно смотрел ей вслед, поглаживая подбородок.
В субботу утром он повел Пострела на прогулку. Девочка нарядилась в купленные Беллой обновки и, казалось, была очень довольна собой. Она заглядывала в каждую витрину. Маколи не мешал ей: мысль о том, что они долго уж теперь не будут гулять вместе, смягчала его раздражение.
Переминаясь с ноги на ногу возле очередного магазина, в ожидании пока Пострел потолкует с Губи обо всем, что выставлено на витрине, Маколи увидел идущую по улице женщину. И едва он заметил ее, едва она среди других прохожих промелькнула в поле его зрения, он вздрогнул и снова взглянул на нее. Он едва поверил своим глазам, но в глубине души воспринял эту встречу как естественное продолжение все той же счастливой полосы, которая началась для него в Уолгетте. Казалось, и она была одним из козырей, разом выпавших на его долю.
Он, улыбаясь, преградил ей дорогу и притронулся к своей шляпе:
- Миссис Каллагэн!
Она узнала его почти сразу. Низенькая, толстенькая, круглолицая, в очках и в украшенной вишенками шляпке из черной соломки, она замахала руками, защелкала языком. Маколи усмехнулся. Он отлично помнил все эти ее ухватки. Она как даго*, говорил, бывало, Каллагэн. Свяжи ей руки за спиной, и она онемеет.
*Даго - кличка итальянца, испанца, португальца.
- Нет, не верю, не верю, - восклицала она, во все глаза уставившись на Маколи. - Не верю, и все тут. Ну, как ты, Мак?
Маколи кивнул.
- А уж похожа на тебя!
- Я думаю.
- Копия. Тот же рот. Те же глаза. Просто вылитый ты. Только, конечно, красивей. - Она засмеялась. - Ну, расскажи-ка, как там Мардж?
Он опустил взгляд в землю и не сразу ответил.
- Да толком не знаю. Мы разошлись.
Глаза миссис Каллагэн затуманились.
- Ах, господи, как это грустно.
Он пожал плечами. Чего тут рассусоливать.
- И она по-прежнему в Сиднее?
- Насколько мне известно. - Он решил переменить разговор. - А ты что делаешь в этих краях? В Милли мне сказали, что ты поселилась в Тамуэрте.
- Это верно, - сказала она. - Я тут ухаживаю за своей сестрой. Скоро повезу ее на операцию. А ты был в Милли, так, что ли?