- Что ты сказала?
- Когда? - удивилась девочка.
- Только что. Как зовут эту штуковину?
- Губи, - робко ответила она.
- Губи? - удивленно переспросил он. - Губи?
- Да. Так его зовут.
- Откуда ты это взяла?
- Не знаю, - ответила она. - Ниоткуда. Просто он Губи, вот и все. Правда, Губи?
И она ласково потерлась щекой о шкуру животного. Маколи не знал, почему это Губи, но ее любовь к игрушке и счастливое выражение ее лица вызвали в нем странное чувство: как будто его обвели вокруг пальца. Он подумал, что давно следовало подарить ей что-нибудь, вроде этой игрушки, и удивился, почему такая мысль не пришла ему в голову раньше. Он даже испытывал нечто похожее на ревность к человеку, который оказался более сообразительным, чем он.
Когда молодой грек в белой куртке подошел забрать пустые тарелки, Маколи спросил напрямик:
- Кто здесь у вас О'Хара?
- О'Хара? А, это аукционер и вроде подрядчик.
- Он предложил мне работу, - сказал Маколи. - Поваром в лагере для стригалей.
Молодой человек бросил на него быстрый внимательный взгляд, словно не мог понять, шутит Маколи или говорит всерьез.
- И ты отказался? - спросил он.
- Согласился.
Грек провел рукой по прилизанным волосам и усмехнулся.
- Смелый ты, видать, человек.
- Почему?
- Да так, - пожал плечами грек. - Люди там, знаешь, не из лучших. Драки, скандалы. Каждую субботу они приезжают сюда, в город, и напиваются вдрызг. Держатся нахально, нарываются на ссору.
Маколи холодно посмотрел на него. Те, кого этот чернявый с одутловатым лицом и дряблыми мышцами грек считал головорезами, в глазах Маколи вовсе не обязательно были шайкой разбойников.
- И это все, что ты знаешь? - спросил он.
- А разве мало? - белозубо осклабился грек.
Маколи положил на стол деньги и поднял свэг.
- Никогда никого и ничего не бойся, - сказал он. - Страх только на руку противнику.
Грек смотрел им вслед, и на его лице отражалась усиленная работа мысли: он раздумывал над сказанным.
Выйдя из трактира, Маколи огляделся. Улица была пустынна, только горедо несколько одиноких фонарей. Он двинулся по улице и вскоре остановился у дверей биллиардной, где окутанные синим дымом игроки гоняли шары на залитых ярким светом и затянутых зеленым сукном столах, а зрители чинно восседали вдоль стен.
- Закурить не найдется, приятель? - донесся голос из темноты.
Маколи повернулся. От стены дома отделился и приблизился к ним человек. Сначала были видны только белки глаз. Потом Маколи разглядел долговязую фигуру в лохмотьях. На аборигене была нахлобученная на лоб шляпа с полями и заново вшитой фетровой тульей и башмаки без шнурков, разбитые до такой степени, что виднелся мизинец.
- Найдется. Бери.