Он опустился на колени и прополол на могиле траву. Единственное, что я могу для тебя сделать, приятель, подумал он. Ты лежишь здесь мертвый, и над тобой шесть футов земли, и все-таки ты лучше, чем большинство живых. Он не спешил уйти от Каллагэна.
Отдав дань уважения покойнику, Маколи сразу почувствовал себя лучше. Пострел сгорала от любопытства. Его краткие ответы на ее расспросы только еще больше запутали ее.
- Как это называется?
- Что?
- Это место.
- Кладбище.
- А зачем там люди?
- Потому что они мертвые.
Она не знала этого слова, не понимала, что такое смерть.
- Их кладут в большую яму и засыпают сверху землей?
- Вот именно.
- А они что-нибудь видят?
- Ничего не видят и не слышат. И не чувствуют. Они как бревна. Для них все кончено. От них уж никакого толку.
- А почему они умирают?
- Не знаю. - Ему надоели ее вопросы. - Забудь об этом и все.
Ярдов за пятьдесят от лавки Пострел отпустила руку Маколи и бросилась бежать. Она увидела, что дверь отворена. Он дал ей войти, а когда вошел сам, она уже шарила по полу, и выражение надежды на ее лице сменялось унылой миной.
- Ее нет. - Она снова начала плакать.
- Потеряла гусеницу, - объяснил Маколи недоумевавшему Плутту. - Можно подумать, гусеница стоит миллион.
На физиономии лавочника отразилось участие. Он следил за движениями девочки, за ее лихорадочными поисками, ее помрачневшим лицом. Он видел, как она села на мешок с сахаром и беззвучно заплакала.
- Детишки, знаешь ли, очень привязчивый народ, - понимающе заметил он.
- Я знаю только одно: мне придется туго, если она не найдет эту свою гусеницу.
Плутт вышел из-за прилавка и опустился на корточки перед Пострелом. Она закрыла лицо руками и отвернулась. Слезы просачивались сквозь ее пальцы. Она раздвинула пальцы и, увидев, что он все еще перед ней, быстро сдвинула их снова.
- Уходи, - сказала она.
- А знаешь, что у меня есть для тебя? - начал он уговаривать ее.
Она перестала плакать и поглядела на него сквозь пальцы.
- Что? - сердито спросила она.
- Одна замечательная штука, - шепотом принялся соблазнять ее Плутт. - Вытри слезы, пойдем, я тебе покажу.
Углом фартука он вытер ее мордашку, которую она с готовностью подставила ему, а потом сама достала из кармана белую тряпочку и высморкалась. Плутт взял ее за руку, подвел к дальнему краю прилавка, где указал на приоткрытую картонную коробку с мягкими игрушками. Насупившись, Пострел перевела взгляд с лавочника на коробку, потом снова на лавочника.
Он вытащил из коробки игрушечного медведя.
- Нравится? - улыбнулся он.