— Как-как?
— Именно так. Гремлин простой — тварь глупая, бесхитростная, и при должной внимательности его совсем не трудно изловить, поскольку обитает он чаще всего с местах скопления хронических разгильдяев.
— Шутите?
— Я серьезен, как учебник по сопромату. Ты слушаешь?
— Да.
— Так вот, гремлин крапчатый — совсем другая история. Это тварь коварная, злобная, к тому же скверно пахнет. И сцапать его за хвост порой не так-то просто.
— Ага, у гремлинов есть хвост?
— У всего на свете есть хвост, юноша. Разнообразной длинны.
— Куда мы идем, пан Тадеуш.
— Как куда? В ангар.
— Зачем?
Он остановился.
— Парень, ты меня удивляешь. Как это — зачем? Понятное дело — ловить крапчатого гремлина.
Служебный вход ангара оказался заперт, но Кавински без труда разблокировал замок своей картой.
— Не включай свет, — сказал он, проскальзывая в темноту. — Мне он не нужен, а для тебя я запасся фонариком.
Мой «Скат» сиротливо пристроился в тринадцатом боксе — весьма символично, ничего не скажешь. В луче фонарика и со снятым обтекателем он выглядел жалко, как ощипанный цыпленок.
— Так, посмотрим, посмотрим, — пан Тадеуш с головой влез в раскуроченные внутренности машины, что-то нащупывая и время от времени невнятно бормоча себе под нос.
— Ага! — он высунулся, пригнувшись, из-под машины. По щеке стекала капля смазки. — Еще не хвост, но уже след хвоста.
— Что там?
— Иди сюда. Возьми фонарь, ага… Свети… нет выше, да, где блок электроники… Да. Видишь?
— Нет. А что там?
— Смотри внимательнее. Возле замка. Видишь царапину?
— Да… ну и что?
Он рассмеялся.
— Дорогой Юрий, я в жизни на чем только не летал, и за это время насмотрелся таких ухищрений, что тебе не снилось и еще не скоро приснится. Порой диву даешься, на какие чудеса хитрожопости способен человеческий разум, особенно в наш век сплошной электроники. Принеси мне отвертку.
Я принес.
— Теперь смотри, — Кавински патетически поднял инструмент. — Показываю один раз, и если застукаю на таком — пеняй на себя. Дисквалифицирую как миленького.
Он просунул отвертку сбоку от блока электронники, осторожно поднажал… и сложнейший электронный замок, ключ от которого хранился только у начальника технической службы поддался с тихим щелчком, обнажив под откинувшимся лючком электронный мозг «Ската».
— Господи… — только и смог выговорить я.
— Вообще-то, эти замки ставят не от хорошей жизни, — усмехнулся Кавински. — Федерация предъявляет жесткие правила к характеристикам машин, так что всегда находятся желающие что-нибудь перенастроить под себя, любимого. А поскольку нынче все управление так или иначе проходит через «мозги», то доступ к ним стараются по максимуму осложнить.