Все те же витрины в каркасах из уголкового железа, те же нестареющие манекены, переодетые по прошлогодней моде… А Лена погибла при восхождении на пик Гармо…
Нет Лены! Но осталось в памяти святое, непреходящее, на что можно опереться в минуту душевной неустроенности…
Загрустил Авенир, почувствовал себя фантомом среди людей. Нет им до него дела, своя у них жизнь. Получилось не так, как он представлял. Зряшная вышла затея!
Так рассуждал Авенир, меряя шагами Стрелецкий проспект.
«Дойду до Торговой, — загадал он, — и если ничего не произойдет, вернусь в гостиницу. Утро вечера мудренее!»
Но, видно, случаются еще чудеса на белом свете. Остановился с разбега шедший навстречу пожилой мужчина, спросил неуверенно:
— Ты ли это, Авенир?
— Бог мой, Суслик!
— Венька! Здорово, братец кролик!
Они бестолково хлопали друг друга по плечам, говорили наперебой:
— А помнишь Колю Кукушкина? Как это не помнишь, он еще картавил…
— Постой… Рыжий, курносый? И что с ним?
— Да ничего, жив-здоров. А Нинка, ты за ней на первом курсе прихлестывал…
— Ну?
— Мать-героиня!
— Сам-то как?
— А что я, стареть вот начал. Погоди… Что это мы на улице? Пошли! К черту гостиницу! Заночуешь у меня. Никаких разговоров, обижусь!
На душе у Авенира потеплело…
Аркадий Васильевич Сусликов, Суслик, как его звали на потоке, жил неподалеку от Стрелецкого проспекта, в переулке Врубеля.
Они вошли в подъезд старого кирпичного дома и поднялись на второй этаж. Дверь открыла жена Аркадия, Вера Сергеевна.
— Авенир… — представил гостя Сусликов. — А вот отчества, извини, не помню. Склероз.
— Скажи, не знаешь, — улыбнулся Авенир. — Мы как-то обходились без отчеств.
Стены прихожей были увешаны картинами, эскизами, иконами, резными досками, керамическими тарелками.
— Я художник, — пояснил Аркадий, уловив удивленный взгляд гостя. — И Вера — художница, занимается керамикой. Этот светильник — ее работа.
— Что-то не пойму… Ты же инженер…
— Меня турнули с последнего курса. Или забыл?
— Мало ли что! Сегодня турнули, завтра приняли обратно.
— Да нет, но захотел я восстанавливаться и не жалею. Окончил художественное. В нем и преподаю. Знаменитым не стал, даже не выставлялся. Ну а ты по-прежнему в Москве? Кандидат или, может, уже доктор?
— Работаю конструктором, — уклонился от ответа Авенир.
Он был слегка задет тем, что его громкое имя ничего не сказало Аркадию. Впрочем, у художников другая среда, в ней хватает и своих светил.