Келин забыла о своих страхах и теперь с жалостью смотрит на измученных сельвой людей.
— Как же вы дошли сюда? — спрашивает Арвин, и по всему чувствуется, что вопрос этот его очень волнует. — Даже нам с капралом эта дорога показалась адом, а ведь у нас было оружие, опыт…
— Одна и та же дорога может быть покрыта мягкой травой и ядовитыми шипами, — отвечает Келин и сама пугается своей смелости.
— Действительно, — подтверждаю я. — Сельва словно играла с нами. Как котенок, который, если и покажет коготки, то совсем маленькие и не опасные. Может, она чувствовала, что мы не способны причинить ей вреда?
— Ерунда! — рубит воздух ладонью капрал. — Вы же сами говорили, что сельва и не замечает присутствия человека.
— Зато она очень хорошо чувствует результаты его присутствия. Сельва намного сложнее всего, что мы можем думать о ней.
— И все же слишком много совпадений, чтобы не заподозрить в этом какой-то смысл, — неожиданно поддерживает меня Арвин. — Джунгли бесконечные, но мы все почему-то приходим в одно место.
— Ну мы-то не сами сюда пришли, — отвечает Келин. — Скорее нас с Буфи сюда привели.
— Кто же это? — не верит капрал.
— Он, — указываю на старика, колдующего над лесными травами и цветами. — Пчелы нашли нас, а он привел.
Словно на зов, прилетает огромная мохнатая пчела и, покружив над нашими головами, садится на плечо старика.
— Пчелы у него вроде сторожевых собак или помощников. Когда они прижали нас к земле, я подумала, что сельва приготовила для нас самую мучительную смерть, — Келин передергивает плечами, а затем заразительно смеется. Я смотрю на нее и тоже не могу сдержать улыбки. Даже суровый капрал добродушно качает головой и хлопает себя по коленям.
— Зачем же ему понадобилось вести вас к хижине? — спрашивает Арвин, безмерно удивленный рассказом Келин.
— Можно только гадать.
— Может, ему просто одиноко? — робко спрашивает Келин, — Глиняные человечки не заменят живых людей.
— Похоже, Келин отчасти права, — подтверждаю я. — Конечно, дело не совсем в одиночестве, но пчелы старика определенно «натасканы» на людей, терпящих в сельве бедствие.
Арвин и капрал непонимающе смотрят на меня.
— Дело в том, что неделю назад они привели сюда еще одного человека…
Пихра поднимается и берет в руки автомат.
— Где он?
— Отложите автомат, капрал, — говорю я. — Он вам не понадобится.
Арвин тоже с трудом встает.
— Ведите, — говорит он, опираясь на палку.
Прохожу в дальний угол и приподнимаю циновку. На лежанке из травы и листьев разметался человек огромного роста. Широкие плечи, могучий, оплетенный мускулами торс, короткие светлые волосы. На руках — следы недавнего страшного ожога.
Капрал вздрагивает и пристально смотрит на Арвина. Тот согласно кивает и говорит:
— Да, это тот верзила, что сумел уйти из засады.
Какая засада? О чем они говорят? Значит, Пихра и Най знают человека с ожогом?
Хочу спросить об этом, но Арвин, будто почувствовав, поднимает руку и говорит:
— Не надо вопросов, Буфи.
Он говорит это чуть громче, и раненый просыпается. Он видит Ная, капрала, дуло автомата и испуганно вжимается в лежанку. В глазах его — ужас и ненависть.