Думает ли собака?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Собака обрадовалось и побежала через дорогу.

— Вы любите собак — резюмировал я.

— И очень. У меня такая же, кобель — ответил мужчина. — На злобность пришлось тренировать, и не мало.

— Тогда помогите мне. Интересно как поведёт себя Цейна, если меня будут обижать. Вы делаете вид, что бьёте меня, а затем испугались, отступаете, но продолжаете дразнить (угрожающие движения).

Мужчина стал это проделывать, а я закричал:

— Цейна, караул, спасай, ко мне!

А сам размахивал руками в направлении постороннего.

Оторвавшись от своих собачьих дел, Цейна бросилась к нам и, лая, стала наступать на «обидчика». Обороняясь руками мужчина продолжал дразнить, подзадоривать овчарку. Та же наступала, лаяла.

— Кажется она достала меня, укусила, — без обиды и страха произнёс мужчина. — Но не сильно.

— Фу, Цейна!

На этот раз команда была выполнена чётко.

Цейна снова побежала за машину.

— Я хотел бы, что бы мы познакомили Цейну с моим псом. Красивые будут щенки. Тренируйте, Цейна у вас хорошая собака.

На том и расстались. Я получил заряд не только бодрости, но и оптимизма.

Цейна пользуется известной популярностью во дворе. Живущие в пятиэтажке, знают Цейну, от мала до велика. Дети в восторге от неё, считают умной и доброй. От карапуза и старше подходят, гладят собаку. Она хорошо относится к детям и, мне кажется, любит их, понимает, что они маленькие. Некоторых взрослых облаивает, чаще это мужчины. Я сбиваю её пыл окриком «Фу!». Не хватает, что бы она покусала кого-либо и стараюсь быть с Цейной побольше среди людей разного возраста. Как говорит сосед: злобности можно научить, а доброта даётся от природы — можно развивать и поощрять. Конечно, в этой правде есть доля правды. Некоторые женщины, имеющие мелких собачек, ненавидят Цейну. Она гоняет собачек и мешает их прогулке.

В квартире Цейна агрессивна к чужим, независимо оттого видела она человека раньше или нет, знает или не знает. Она проявляет агрессивность даже к знакомым, с которыми мы часто во дворе видимся и контактируем (во дворе она ласкается). Вошедшего ожидает лай, наступательные движения, которые продолжаются до бесконечности, до изоляции её на балкон. Никакие «фу!» не помогают. Для собаки дом, её крепость, её логово. Сторожевой рефлекс, передающийся тысячелетия из поколения в поколение от собаки к собаке. По-настоящему умная собака, — в уме думаю я, — когда эта сцена повторяется, не лает, а молча впускает чужих в квартиру, но не выпускает из неё. А другой внутренний голос подсказывает: на такие поступки надо обучать собаку, а времени у хозяина как всегда не хватает.

Прошло время, когда глядя на Цейну-щенка можно было сказать о её бездумном, глуповатом выражении бессмысленных глазок и мордочки. Выражение собачьего лица с возрастом стало осмысленным, умным. Многие боязни позади, собака их переборола. Подрастающим щенком Цейна убегала от собак и подбегала ко мне. Я её, конечно, успокаивал (или жена) и тогда она заинтересованно приближалась к ним. Если собака убегала, Цейна догоняла и кусала, несмотря на наши протесты. Если собака не убегала, Цейна обнюхивала её и уходила. Так она поступала и поступает по сей день. Это к совершенно незнакомым собакам. Прошло более трёх лет, когда она дружила с некоторыми собаками и помнит их до сих пор. Чтобы отключить Цейну от шалости стоит сказать:

— Цейна, а где Эрна? Она подбегает к окну или становится на задние лапки на балкон и заглядывает во двор, ищет глазами свою подругу. Также можно назвать Макса, любимого ею Макса. Причём, независимо какой интонацией произносишь клички этих собак. В такой же степени она помнит их хозяев и по истечении длительного времени встречает, бросается как к своим ближайшим, дорогим людям. Отношение к случайным знакомым у Цейны избирательно: одним она симпатизирует, других — игнорирует. Ошибочно полагают, что собака не полюбит плохого человека. Полюбит, уж вы поверьте мне. В основной степени она полагается на отношение человека к ней, ласковое или грубое (вне дома), а что за этим стоит ей не до деталей. Но ко всем она не безразлична. Ближайшая закадычная подруга Цейны, с которой она росла и играла до года — Эрна, чёрный, лохматый ньюфаундленд или водолазка. Она больше овчарки по высоте, толщине, массе тела и старше по возрасту. При встрече облизывают носы, точно как волки, и начинают носиться, бороться. Борьба — это их основное занятие на прогулке. Вторая любовь Цейны — огромный и в два раза тяжелее её пёс Макс (сенбернар). Размеры его огромны. Цейна проходит под его животом, хотя овчарка тоже не лилипут и не декоративная собака. Стоит Максу появиться во дворе, как у Цейны хвостик виляет маятником, она бежит к кобелю, облизывает ему нос, слизывает с него огромной медвежьей пасти постоянно текущие слюни. Вначале, когда Цейна была щенком (Макс старше её на два года), при контакте просто давил её, прижимал к земле и покусывал. Когда овчарка подросла, Макс стал играть с ней, опрокидывался тушей на землю, а Цейна наскакивала на него, нежно-радостно рычала, полагая что повалила гиганта. Восточно-европейскую овчарку Герду Цейна чаще игнорирует и если играет, то опрокидывает на землю сразу, так как она младше нашей и поддаётся ей скорее в силу возрастного преимущества. С немецкой овчаркой Лорой без конца выясняет отношения, дерется, хотя зачинщица не наша собака.

Две маленькие дворняжки, живущие круглый год под фундаментом нашего пятиэтажного дома — друзья Цейны. Они могут на неё набрасываться, покусывать, но я никогда не видел, чтобы овчарка хотя бы раз зарычала на них. Они играют от души в догонялки, пятнашки и в беге овчарка порой ненароком опрокидывает легковесных приятелей.

В «учебном парке машин» посёлка живёт с десяток маленьких дворняжек, образуют стаю бездомных голодающих, вырождающихся псов. Из-за голода, конкуренции, и живя на подаяниях сердобольных водителей, собаки с каждым поколением измельчаются. Естественный отбор благосклонен к мелким особям, требующим поменьше корма и делая их наиболее живучими и стойкими к жизни подворья. Стоит нам с Цейной зайти в обширный двор учебного парка, как шавки поднимают изнурительно-долгий собачий брех. И каждый раз среди них находится лидер, долго не успокаивающийся, несмотря на прекращение лая всей оравы. Однажды я не утерпел и указывая на брехущего пса скомандовал:

— Цейна, фас.

Как и следовало ожидать овчарка рванулась вперёд, а шавка быстро скрылась среди дворового хлама и замолчала надолго. Шофера засмеялись.

Во время очередного посещения двора Цейна лихо облаяла нескольких собачек, но внезапно свора повыползала из под дворового хлама и всей стаей набросилась на овчарку. Цейна позорно побежала и спряталась под нашу машину. Сила коллектива — никуда не денешься. А была бы Цейна злобной и прояви её на одной из собачек, и остальные бы убежали.

В соседнем подъезде поселился доберман-пинчер по кличке Дик, годовалый красавец. Вначале знакомства Цейна подралась и покусала Дика. Он чувствует возрастное и силовое преимущество Цейны и, завидя её бросается наутёк.

Однажды, столкнувшись с овчаркой, Дик неистово как-то по-человечески закричал и сел, безумно уставившись на врага. Цейна осталась верна чести. Подойдя к не сопротивлявшемуся Дику, понюхала и отошла от него.

Пришёл мне на память короткий, пятнадцатилетней давности, рассказ о необученной собаке. Его мне рассказал в городе N пожилой мужчина, когда мы вечером прогуливались, и я завёл разговор об уме собак. «Вот послушай и сам решай что, да как» — начал старик. «Переехал сюда из-под Львова, купил дом. Подарили мне кобеля уже взрослого. Жил он у нас на цепи, Бобкой звали. Злой как зверь, но только дома и по случаю, конечно. К нам-то был добрым. Вечером надо было сходить недалеко. Прихватил собаку, мало ли что. Идём, переходят дорогу двое. «Деньги есть» — спрашивают. «Откуда» — отвечаю. «Поройся, найдешь». «Да нет, ребята». По тем далёким, смутным временам мне бы не сдобровать. Они угрожают: «Вот мы тебе поддадим, так найдешь». Собака стоит рядом и ни гу-гу. Я ей с обидой говорю: «Ну что же ты, Бобка». Собака в миг преобразилась и набросилась на бандитов. А те — кто куда. Бобка был необученным, цепным псом, а ты кумекай что к чему».

— А где сейчас Бобка? — спросил я.

— Это давно было. Как только нам дали квартиру, я дом продал, а собаку кому-то подарил.

— Собака ведь не вещь, чтобы её дарить. Это друг.

— Друг то друг, — ответил старик, — но жизнь долгая штука.