— Как будто это не могло произойти в другой момент! — ворчала она. — Едва раздался взрыв, как все погасло. Так и не увидела, получилось у Рони то, чего он хотел, или нет.
— Получилось! — весело ответил Кинг. — Раз мы живы, значит, получилось.
«Да, получилось, но как? — тут же подумал он. — Значит, взрыв был недостаточно мощным, чтобы вызвать термоядерную реакцию в океане? Но почему?»
— А! Какая разница, — сказал он вслух, и мисс Гримбл тревожно покосилась на него. — Главное, что Земля осталась цела, правда!
Они спустились в холл, где светился экран телевизора.
— Смотрите, сэр! — воскликнула мисс Гримбл. — Вас уже вызывает Антарктида.
На экране скучала девушка-связистка. Должно быть, они вошли в зону действия телекамеры, потому что девушка подняла голову и раздраженно сказала:
— Что с вашей аппаратурой? Никак не можем соединиться.
Если б было можно, Кинг расцеловал ее.
— Милая вы моя! У меня случилось маленькое замыкание.
— Прислать техника?
Кинг покачал головой.
— Он уже не нужен. Дело в том…
Но она перебила его:
— Ответьте Антарктиде. Мистер Кауфман ждет уже десять минут.
На экране появился Рони, Рыжая его шевелюра стояла дыбом, как будто ее наэлектризовали, а глаза источали и вовсе сумасшедший блеск.
— Мой мальчик!.. Ты жив? — только и смог выговорить Кинг.
— Не знаю! — Рони рассмеялся. — Я где-то между небом и землей.
«Мы все чуть не очутились там», — едва не сказал Кинг, но спохватился.
— Ну, рассказывай, быстро! Что у вас там произошло?
Улыбка на лице Рони стала еще шире.
— Мы сделали все, как вы сказали, сэр, и взрыв получился аккуратным, как яичко!
— А какой углеводород вы заменили? В или С?
Рони почему-то смутился.
— Ну? — поторопил его Кинг.
— С нами связался Дынин, из Москвы, — посмотрев куда-то вбок, ответил Рони. — И я изменил состав смеси по его инструкции. На вашей карточке было очень нечетко.
— Ах, Дынин! — Кинг ощутил страшную усталость.
— Короче, все в порядке! — голос Рони обрел прежнюю звучность. — Корабли прочесывают район взрыва. Как только найдем сгустки, сообщу немедленно.
Видно было, что Рони торопится. Кинг не стал задерживать его.
— Хорошо, малыш! — сказал он. — Вернешься — поговорим обо всем. А пока прощай!