— Да, я. Откройте.
— Значит, мы оба на том свете?
Дух мисс Гримбл рассердился не на шутку.
— Откройте сейчас же, сэр! — потребовала она. — Я принесла вам свечу.
«Какие яркие галлюцинации!» — подумал Кинг и крикнул:
— Нас с вами уже нет! Потому что мы мертвы…
— Не знаю, как вы, сэр, а я уверена, что жива, — ответила мисс Гримбл и в подтверждение своих слов стукнула в дверь. — Откройте!
Галлюцинации становились чересчур реальными. Кинга начали одолевать сомнения. Он попытался встать, ноги исполнили приказание. Еще одно движение — и он наткнулся на что-то твердое и острое. Это был угол телекомбайна. Вытянув перед собой руки, Кинг добрался до двери и распахнул ее. Перед ним со свечкой в руке стояла мисс Гримбл.
— Ой! Что вы делаете, сэр! — вскрикнула она, когда Кинг сунул ладонь в пламя свечи.
Острая боль пронзила его руку. Теперь никаких сомнений в реальности происходящего быть не могло: кожа на пальцах даже подкоптилась.
— Так что же произошло? — скучным голосом, чтобы скрыть замешательство, спросил Кинг.
— Замыкание, — ответила мисс Гримбл.
— Замыкание?
— Да, замыкание.
И мисс Гримбл объяснила, что вследствие неисправности в аппаратуре автомат безопасности отключил освещение. Внизу уже все наладилось, а в комнате Кинга, должно быть, перегорела проводка. Мисс Гримбл говорила с такой уверенностью, как будто всю жизнь она только и делала, что устраняла последствия замыканий.
— Значит, мы живы? — неуверенно спросил Кинг.
— Охота вам дурачить старую женщину! — с досадой сказала мисс Гримбл. — Идемте лучше на кухню, там светло.
Кинг ощутил первый толчок радости.
— Значит, Земля цела?
Старушка посмотрела на него с тревогой.
— Здоровы ли вы, сэр?
— Еще как! — Кинг обеими руками взял старушку за плечи. — Милая вы моя, мисс Гримбл! Как я вас люблю!
И, наклонившись, он поцеловал ее в щеку, в сухую старческую щеку с чистой кожей, покрытой пушком, которая была бы так же нежна, как кожа младенца, если бы не сеть изрезавших ее морщинок.
Старушка оцепенела.
— Пожалуй, я вызову врача, — прошептала она, не поднимая головы.
— Кого хотите! Я счастлив! — выкрикнул Кинг. — Идемте! Идемте на вашу кухню, ведь я не был там вечность!
Он взял ее за руку, и они стали спускаться по лестнице.
От многого отвык Кинг за пятнадцать лет своего добровольного затворничества. Ощущая в своей ладони тонкую кисть старушки, он испытал умиление.
«Рука человека! Какой великолепный инструмент, — думал он, время от времени чувствуя, как мисс Гримбл напрягает пальчики, боясь оступиться. — Что может быть прекраснее пожатия руки!»
Мисс Гримбл, естественно, ничего не могла знать о состоянии Кинга. Мысли ее вращались вокруг злосчастной неисправности в проводке.