— Да, они хорошие ребята, — сказал он, улыбаясь, — и, думаю, они правы. Какого черта ты делаешь рядом со старой развалиной — полицейским вроде меня?
Их глаза встретились, и она сказала:
— Ну, во-первых, ты не старый. Или, если так, то выходит, что я тоже старая, а я не могу с этим согласиться. Во-вторых, ты вовсе не развалина, Махони. — Она протянула руку и слегка коснулась пальцами его лица. — Ты — звезда отделения.
— Ну да, любой покажется звездой рядом с Бенедетти и его пузом — пивной бочкой.
— И, в-третьих, ты хороший полицейский, Махони, я знаю это.
— Спасибо за комплимент, леди. Их глаза вновь встретились.
— Подожди минутку, — сказал он, встал и пробрался к оркестру.
Когда несколько минут спустя он вернулся, оркестр заиграл «Леди в красном».
— Это — наша песня, — сказал он, подавая ей руку. Свет стал приглушенным, и пары потянулись к центру зала, под огромный зеркальный шар, висевший под потолком. Махони крепче сжал ее в объятиях, и Фил счастливо улыбнулась.
— Ты прав, — прошептала она на ухо ему, — так похоже на школьный выпускной вечер. Я не танцевала медленные танцы вот так с тех самых пор.
— Тогда ты даже не представляешь, чего ты лишила себя, — прошептал он в ответ.
— Твои друзья смотрят, — сказала Фил.
— Давай дадим этим болтливым старым девам тему для сплетен.
Он еще крепче прижал ее к себе. Она откинула голову и посмотрела на него:
— Махони…
— Лучше Фрэнко. В конце концов такой интимный момент…
— Это я как раз и собиралась сказать… Точнее, я как раз думала, насколько права была Мэй Вест, когда сказала: «Это связка ключей у тебя в кармане, или ты просто рад меня видеть?»
Махони высвободил одну руку. Широко ухмыляясь, он вытащил наручники из кармана брюк.
— Извини, что вынужден разочаровать тебя, док. Но если тебе хочется, буду рад сделать все, что могу.
— О, Махони, — со смехом обвивая руками его шею, сказала она. — Я так глупо не веселилась с тех пор, как… да я и не помню, когда.
— Я тоже, — нежно сказал он, глядя вниз на ее темные волосы. — Говорили ли вам, Филлида Форстер, что вы чертовски привлекательная женщина?
— Как ты узнал мое полное имя? — спросила она. — Я никому не говорила.
— Ты забываешь, что я полицейский. Я привык знать такие вещи, как имена, даты, адреса и телефоны. — Он улыбнулся. — Это написано на твоих водительских правах.
Они еще долго танцевали, пока их не прервал жених, тяжело похлопав Махони по плечу. Фрэнко подхватил невесту, и Фил еще на час потеряла его из виду, пока танцевала с молодыми ирландцами-полицейскими и отплясывала тарантеллу с пожилыми папашами итальянских семейств. Вернувшись в бар, она изрядно повеселилась, слушая шутки и истории, окруженная обожателями. Она так была увлечена всем, что совершенно забыла о Брэде Кейне.
Ближе к полуночи детективы решили перебазироваться к «Ханрану», где было место их постоянных сборищ. Фил явилась туда в сопровождении лучших сынов Сан-Франциско и, идя по бару, поминутно оборачивалась на возгласы и свист:
— Эй, детка, сядь со мной.
— Иди ко мне, милая, ты много теряешь.
— Оставь этого Махони, я все то же делаю гораздо лучше.
— Ясно, — сказала Фил, шутливо склонив голову набок. — Теперь, ребята, я могу вам точно сказать, что вы самое большое сборище похотливых свиней из тех, что я видела в жизни.
Они загомонили и стали протестовать, и она подняла руку, прося тишины: