Какие кривые волосатые ноги!
Какой отвратительный обвислый живот!
– Какая огромная задница – совсем как у старой жирной бабы!
– И главное!- Сколь мизерно его мужское достоинство!!
– И он еще смеет появляться перед двумя леди в таком ужасном виде?
– Перед нами – бывшими лучшими фотомоделями «Плейбоя»!
– Перед бывшими самыми сексопильными звездами эротик-шоу Лас-Вегаса!
– Которые наверняка знают толк в подобных вещах…
– И что только он хочет нам этим показать!
– Тьфу!- в один голос воскликнули пожилые леди и, небрежно кивнув Хайталлу на прощанье, пошли к выходу
– тот лишь сдержанно улыбнулся. К месту происшествия начали подходить любопытные
– шум привлекал внимание всех посетителей. И тут Маузер не выдержал – дневные и вечерние потрясения оказались для него слишком сильными: сев на корточки и уткнувшись головой с приклеенными к ней руками в стену, он заплакал…
Лесток сидел за столом в кабинете, рассеянно пересматривая дневные отчеты о происшествиях. Двери открылись, и на пороге показался Ларвел.
К вам пришли,- доложил он.
Кто?- спросил начальник отделения.
В кабинет зашла толстая медсестра в белом халате, накинутом на одежду, с медицинским чемоданчиком в руках. Ее сопровождало четверо санитаров атлетического сложения
– своим видом они скорей походили на грузчиков. Медицинская сестра посмотрела на записи в блокноте.
Лейтенант полиции Лесток?
Да,- растерялся тот,- а что вам нужно?
– Как нам сообщили, вы некоторое время находились в баре «Голубая устрица»…
– Откуда вам это известно?…
– …а бар «Голубая устрица», который, как известно и Нью-Йорке, является клубом гомосексуалистов, являет собой зону повышенного риска,- сказала медсестра, не очистив на вопрос полицейского.
– И что же вам от меня надо?
– Мы пришли произвести ваш личный гинекологический досмотр,- ответила медсестра. -Но я не нуждаюсь ни в каком личном гинекологическом досмотре!- закричал лейтенант. Медсестра сделала знак санитарам – те быстро подбежали к столу, за которым сидел Лесток.
Я не нуждаюсь ни в каком личном гинекологическом досмотре!- продолжал кричать лейтенант.
– Вы находитесь на службе,- наставительным тоном продолжила медсестра,- и поэтому обязаны подчиниться. Если вы будете сопротивляться, к вам будет применено насилие…
Но я не просил меня осматривать!- продолжал упорствовать Лесток.- Это – мое частное дело!
Это не может быть вашим частным делом,- продолжала медсестра,- здоровье полицейского – это дело всего нашего общества!
Санитары, подойдя к полицейскому вплотную, схватили его железной хваткой за руки и ноги и в мгновении ока разложили на столе.
Медсестра, щелкнув никелированными замочками чемоданчика, достала оттуда какие-то блестящие инструменты.