– Я этого не говорил. Но экспертиза показала, что трупное окоченение уже началось, значит, прошло несколько часов. Мы думаем, что было примерно одиннадцать тридцать.
– Это может быть самоубийство?
– Нет. Траектория пули слишком необычна для того, чтобы это предположить.
– Значит, его мог застрелить кто угодно.
– Кто угодно.
– Например, те, кого вы уже исключили.
– В точку.
– Например, все женщины с раута Кэролайн.
Джонсон сел и устремил на нее взгляд.
– Может быть, и не все. Но одна – точно.
– Скажи на милость, – сказала Дана, когда Бриджет открыла дверь несколько минут спустя, – Лорен может убить Винсента? – Она направлялась домой, когда, проехав почти полпути, свернула налево, а не направо, потому что понимала, что есть кое-что, с чем ей самой не разобраться.
– С чего бы ей его убивать? – спросила Бриджет, впуская Дану в дом. – Он что, обыграл Боба в гольф? – Без лишних вопросов она налила вина.
Дана упала на диван, затем рассказала Бриджет о «Хелмсли», и древке, и обо всем остальном. Бриджет ничего не сказала.
– Тебя это не шокирует? – спросила Дана.
– Вообще-то, – ответила Бриджет, – шокирует, да.
Они выпили друг за друга. Потом Дана сказала:
– Такое ощущение, что наш мир просто разваливается.
– Может, это и к лучшему. Может, мы – как ты выражаешься – отстали от времени.
Лучше, если бы Бриджет была не права.
– Трудно представить, что Китти могла убить Винсента. Но Лорен? – спросила Дана.
– Может, она испугалась, что он расскажет об их интрижке Бобу.
– Интересно, Боб ушел бы от нее?
– Сомневаюсь. Он уже пожилой человек. И к тому же она ведь воспитала всех его детей.
– Как будто своих собственных.
– Хотя они не ее собственные.
– Как и Винсент.
Они задумались. Они выпили. Они сидели рядом, думая, темные и седые волосы, большие груди и маленькие, француженка и американка.
– Китти – наша подруга, – сказала Дана. – Но и Лорен тоже.
– Надо ее предупредить.
– Я сяду за руль.