В крепости находились войска численностью около 70 тыс. человек во главе с командующим английскими войсками в Малайе генерал—лейтенантом А. Персивалем. Около 45 тыс. солдат принадлежали к строевым частям. Крепость была снабжена продовольствием,[176] достаточным для длительной осады; воды, находившейся в двух больших резервуарах в центре острова, также хватало. Однако водная преграда была узкой: от 1 тыс. до 2 тыс. ярдов в ширину. Внешне положение крепости отнюдь не казалось безнадежным. Думалось, что она сможет продержаться, по крайней мере, шесть месяцев.
Внутри крепости положение было иным. Командование не вдохновляло личный состав, длительное отступление вселило в войска пораженческие настроения, остро ощущалась нехватка рабочих рук.[177]
4 февраля, подтянув предварительно артиллерию, японцы начали артиллерийский обстрел крепости через пролив Джохор. В ночь с 8 на 9 февраля на специально подвезенных железных баржах японские войска форсировали пролив на десятимилыюм фронте между бухтой Кранджи и Пасир—Лабой и высадились на остров.
9 февраля японцы начали наступление вглубь острова двумя колоннами — одна наступала из Кранджи, другая из Пасир—Лабы. Сначала казалось, что оборонявшиеся вышли из создавшегося положения, однако вскоре дело ухудшилось. 11 февраля японский самолет сбросил следующее обращение японского командующего генерал—лейтенанта Томиюки Ямасита к британскому командованию: «Я советую британским войскам в Сингапуре немедленно капитулировать, полагаясь на дух «Бусидо»[178] японской армии и флота, которые уже заняли Малайю, уничтожили британский флот на Дальнем Востоке и безраздельно господствуют в Южно—Китайском море. Индийском океане, Тихом океане и Юго—Западной Азии».[179]
Требование Ямасита было игнорировано, и бои продолжались. Тогда был нанесен последний удар. Японцы починили дамбу, провели по ней танки и захватили 14 февраля водохранилища. Капитуляция стала неизбежной. На следующий день в 7 час. по местному времени 70–тысячный гарнизон капитулировал. Так окончилась самая неудачная кампания из тех, которые вела Великобритания со времени капитуляции Корнуолиса у Йорктауна в 1781 г.[180]
При оценке кампании прежде всего видно, что Япония добилась замечательного успеха за два месяца с небольшим в результате использования техники: бомбардировщиков, торпедоносцев и истребителей, теснейшим образом взаимодействовавших с армией и флотом.
В отличие от кампаний на западе, в которых доминировала тактика крупных военных действий, японская кампания в Малайе была триумфом тактики малой войны. За исключением авиации, военная техника зачастую обременяла, а не облегчала ведение боевых действий. Как указывалось выше, примитивные двухколесные тележки оказались значительно удобнее британских грузовиков, требовавших дорог. Тактически это означало, что британские войска должны были действовать, не отрываясь от дорог, в противном случае их нельзя было снабжать; японцы не были связаны в этом отношении. Японцы могли не только чаще обходить своего противника, но и заранее предвидеть пути его наступления и отступления. Больше того, если японский солдат мог жить на одном рисе и довольствоваться тем, что добывал у местного населения, британский солдат, привыкший к более питательной пище, не мог обходиться этим. С точки зрения неприхотливости в питании британский солдат не мог соперничать со своим противником.
Разница в потребностях и дала возможность японцам продвигаться с замечательной быстротой. Кроме того, в условиях войны в джунглях при примитивной тактике наступление сильнее обороны. В такой войне исход решают люди, а не техника. Не танки, артиллерия и броневики, хотя они иногда оказывались полезными, а снайперы, пулеметчики и расчеты полевых минометов, даже солдаты, вооруженные запалами, создававшими впечатление пулеметной стрельбы, решали исход дела. Танки были полезны на дорогах, самолеты оказывали неоценимую услугу на открытой местности, однако в джунглях одерживал победу уверенный в себе легко снаряженный боец.
После захвата Малайи и Сингапура единственными стратегическими целями на материке оставались Рангун и Бирманская дорога. Рангун находится недалеко от Кау—карейкского горного прохода — главного входа из Сиама в Нижнюю Бирму. Для защиты этих объектов, так же как для защиты Тенассерима — длинного бирманского выступа, идущего от Моулмейна до Виктория—Пойнт, англичане располагали двумя дивизиями неполного состава, разбросанными на фронте 1600 миль! Проблема, вставшая перед японцами, сводилась, следовательно, не к выбору тактики, а к тыловому обслуживанию… Короче говоря, это была проблема дорог, а не сражений.
Англичане находились в Бирме свыше 100 лет, однако они обращали так мало внимания на стратегическую оборону, что только три дороги для вьючных животных, часто непроходимые во время муссонов, пересекали индо—бирманскую границу.[181] В самой Бирме, за исключением железной дороги Рангун — Мьиткьина — Лашио и железной дороги Рангун — Проме, все перевозки грузов с юга на север производились по рекам, главным образом по Иравади. Таким образом, чтобы направлять грузы в Чунцин, их следовало погрузить в Калькутте, затем везти 750 миль по морю до Рангуна, перебрасывать на 500 миль по железной дороге до Лашио и оттуда везти еще 900 миль на автомашинах.
Следовательно, перед англичанами и японцами стояла аналогичная проблема — коммуникации, одним они были необходимы для отступления, другим — для наступления. Плюс к этому положение англичан серьезно осложнялось господством японцев в воздухе.
21 января, преодолев некоторое сопротивление, японские войска форсировали Каукарейкский проход через Дауна—Хиллс и начали наступление на Моулмейн. За этим продвижением последовало несколько последовательных отходов британских войск к рубежам рек Салуэн, Билин и Ситтанг. Напряженные бои завязались только на рубеже реки Билин между 15 и 20 февраля. 7 марта было принято решение эвакуировать Рангун, подвергавшийся сильным и частым воздушным налетам. Для проведения отступления генерал—майор Г. Александер принял командование у генерал—лейтенанта Т. Хаттона, руководившего операциями с 28 декабря. Новый командующий решил отступать двумя колоннами; одной — вверх по течению реки Ситтанг на соединение с 5–й и 6–й китайскими армиями,[182] продвигавшимися на юг от Мандалая под командованием генерала Ло Чо—инга, а другой — вверх по течению Иравади.
Как отступление, так и наступление развертывались быстрыми темпами. 22 марта японцы подошли левой колонной к Проме на Иравади, ведя бои с китайскими войсками, и правой колонной — к Таунгу на Ситтанге. 1 апреля британская левая колонна оставила Проме и направилась на север, чтобы уничтожить бирманские нефтепромыслы вокруг Енангьяунга. Через два дня Мандалай был разрушен воздушной бомбардировкой. Затем 10 апреля на сцене неожиданно появилась новая японская армия, наступавшая из Чиенгмай на севере Сиама. Тогда правая колонна быстро направилась к Таунгдвингьи. Здесь японцы неожиданно нанесли удар по 6–й китайской армии, которая была окончательно разбита. Японцы, быстро наступая в направлении Бирманской дороги, перерезали ее у Сипо 29 апреля. На следующий день японские танки вступили в Лашио.
В результате происшедшей катастрофы левая колонна англичан предварительно подожгла нефтяные промыслы и поторопилась к Мандалаю, а правая колонна вместе с китайской 5–й армией ускорила отступление из Таунгдвингьи, также к Мандалаю. В Мандалае было решено, что 5–я китайская армия должна отступать к Мьиткьина, чтобы поддерживать контакт с Китаем, а британские войска отходят к Калеве на западном берегу реки Чиндвин — конечному пункту шоссейной дороги. Мандалай был оставлен 1 мая, при отступлении взорван большой мост Ава через Иравади.
Центр японских сил наступал на китайцев, левое крыло продолжало оказывать нажим на армию Александера во время отступления к Чиндвину. 15 мая, несмотря на непрерывную бомбежку и обстрел с самолетов, британские войска достигли Чиндвина. В Калеве была уничтожена вся тяжелая техника, так как дальнейшее отступление должно было проходить по лесным дорогам. Сопровождаемые толпами беженцев, британские войска вступили в джунгли, и к 28 мая большая часть их пересекла индийскую границу.
5–я китайская армия, достигнув Индо, обнаружила, что дальнейшее продвижение на север опасно, так как японцы уже заняли Бамо, генералы Ло Чо—инг и Стилуэлл решили отступать в Индию. Оставив весь транспорт в Манзи, армия спустилась вдоль реки Чаунги до Хомалина. Форсировав Чиндвин на небольших лодках и пирогах, армия 13 мая вступила в Чин—Хиллс как раз с началом сезона муссонов. Пройдя страну Нага, 20 мая армия достигла Импхалы.
Так закончилась кампания, в равной степени замечательная и бедственная. По словам Стилуэлла, «нам чертовски здорово вложили».
Разгромив британские войска в Бирме и заняв Филиппины, японцы одновременно захватили также острова Борнео, Таракан, Целебес, Бали и Тимор. На суше японцам фактически не оказывали никакого сопротивления. Сопротивление на море было небольшим; лишь 23 января в четырехдневном морском бою было потоплено несколько японских транспортов в Макассарском проливе.
14 февраля японцы высадились на Суматре и заняли Палембанг. Бои на острове продолжались до 17 июня, когда капитулировали последние части голландской армии. 27 февраля произошло сражение в Яванском море, во время которого союзный отряд под командованием голландского адмирала Доормана ввиду превосходства японцев в подводных лодках и самолетах был почти целиком уничтожен. За победой немедленно последовала высадка японцев на Яве. Через 10 дней организованное сопротивление голландцев на острове прекратилось.
Между тем, японцы провели ряд комбинированных операций, действуя с баз на Каролинских островах, островах Гилберта и Маршаловых островах, против Соломоновых островов, архипелага Бисмарка и Новой Гвинеи. 23 января японский десант высадился на острове Новая Британия и занял Рабаул. В тот же день десант высадился и в Кавиенге на острове Новая Ирландия. К концу месяца в руках японцев находился город Киета на острове Бугенвиль в группе Соломоновых островов. 7 марта началось вторжение на новую Гвинею в пунктах Саламоа и Лаэ.
Таким образом, еще до завершения военных действий на Филиппинах целиком рухнуло сопротивление союзников на юге Тихого океана. За исключением южной части Папуа, господствующего над проливом Торреса, японцы завершили создание защитного прикрытия. Чтобы ликвидировать оставшуюся брешь, японцы в конце апреля решили захватить порт Морсби и, продвинувшись до островов Новые Гебриды и острова Новая Каледония, перерезать путь снабжения от Гавайских островов и Панамы к Австралии.
Странное совпадение: когда японцы сломили сопротивление на всех участках и, казалось, были на грани завоевания того, что наметили завоевать, фортуна начала изменять им, как и немцам, когда Европа почти была у их ног. Еще более странным является то обстоятельство, что в обоих случаях это объяснялось одним и тем же фактором. Германия потерпела поражение потому, что истребитель взял верх над бомбардировщиком и, таким образом, сохранил мощь военно—морского флота. В войне с Японией бомбардировщик взял верх над военным кораблем и тем самым парализовал сухопутные силы. Так в обоих случаях авиация изменила ход войны.
Прежде чем приступить к дальнейшему изложению, рассмотрим сначала проблему, вставшую перед Соединенными Штатами сразу же после катастрофы в Пирл—Харборе.
Она была во многом сходна с проблемой, стоявшей перед Британией в 1940 г., после крушения Франции. Если тогда было жизненно важно продержаться и отстоять Египет как базу для последующих наступательных операций, то теперь по аналогичным причинам нужно было удержать Австралию. В первом случае в интересах безопасности требовалось установить путь вокруг мыса Доброй Надежды, в другом случае — проложить путь в южной части Тихого океана. Если для Египта в значительной степени было утрачено Средиземное море, то для Австралии в значительной степени был утрачен Индийский океан.
Налаживание пути снабжения через южную часть Тихого океана началось рейдами для обеспечения безопасности промежуточных островов между Гавайями и Австралией. 1 февраля американские самолеты с авианосцев бомбили объекты на Маршалловых островах и островах Гилберта, 20 февраля был подвергнут бомбардировке Рабаул на острове Новая Британия, 24 февраля — остров Уэйк, 4 марта — остров Маркус, что в 1200 милях к юго—востоку от Токио, 10 марта был совершен налет на Саламоа и Лаэ. 18 апреля генерал Дулиттл бомбил Токио; самолеты поднимались с авианосцев.
Под прикрытием этих налетов укреплялась линия снабжения Австралии. В январе был сооружен аэродром на острове Джонстона и расширен аэродром на острове Пальмира. В конце месяца американские войска заняли острова Фиджи, а в феврале — острова Рождества; острова Товарищества и остров Кантон. Американские войска были также направлены на Новую Каледонию и на Эфате (Новые Гебриды), усилена военно—морская база США на Соломоновых островах. 28 марта начались работы по сооружению новой базы на острове Эспириту—Санто на Новых Гебридах.
Тем временем японцы усилили свои базы на Новой Гвинее, Новой Британии и Соломоновых островах. 3 мая они приступили к высадке десанта в Тулаге на острове Флорида в группе Соломоновых островов. В это время адмирал Ф. Флетчер крейсировал в Коралловом море с эскадрой в составе авианосца «Йорктаун», 3 крейсеров и 6 эсминцев. Воздушная разведка заметила суда японского десанта в гавани Тулаги 3 мая, и с «Йорктауна» вылетели 4 самолета, чтобы нанести по ним удар.[183]
5 мая Флетчер соединился с другими кораблями союзного флота, в том числе с авианосцем «Лексингтон», 7 тяжелыми крейсерами, 2 легкими крейсерами и 9 эсминцами.
6 мая главные силы японцев были замечены в районе архипелага Бисмарка. Пребывание японцев здесь свидетельствовало о подготовке десантной операции в южном направлении, возможно против порта Морсби. В этом случае противник должен был миновать залив Милн на восточной оконечности Новой Гвинеи. Флетчер расположил свою штурмовую группу на дистанции удара от вероятного маршрута японского флота, оставшиеся корабли эскадры направились на север с целью отыскать японские силы прикрытия.
Утром 7 мая был найден японский авианосец «Сёхо», который потопили самолеты с «Лексингтона» и «Йорктауна»; потери составили 5 самолетов. Утром 8 мая американская эскадра вошла в соприкосновение с 2 японскими авианосцами, 4 тяжелыми крейсерами и несколькими эсминцами. Во время контратаки японцев были повреждены «Йорктаун» и «Лексингтон», последний настолько серьезно, что экипаж покинул его. Японцы во время боя потеряли авианосец, 3 тяжелых крейсера, легкий крейсер, 2 эсминца и несколько транспортов, более 20 судов получили повреждения.
[176] Рис и мука были в изобилии; в конце декабря на острове еще насчитывалось 125 тыс. свиней (Моrrisоn I., Malayan Postscript, 1942, р. 147).
[177] В ноябре на военно—морской базе работало 12 тыс. рабочих из местного населения, но в декабре в результате бомбардировок и отсутствия глубоких убежищ число рабочих часто падало до 800.
[178] Бусидо (япон.) — кодекс рыцарского ведения войны самураями. — Прим. ред.
[179] Цитируется по Morrison I., Malayan Postscript, 1942, р. 181.
[180] Капитуляция английской армии под Йорктауном решила исход войны за независимость Соединенных Штатов. — Прим. ред.
[181] Хотя оборона северо—западной границы Индии всецело приковывала внимание индийского генерального штаба, генерал—лейтенант Андрю Скип, тогда начальник генерального штаба, говорил мне в 1926 г., что в один прекрасный день оборона северо—восточной границы станет значительно более важной.
[182] Каждая из этих армий состояла из 3 дивизий по 2–3 тыс. человек. Сначала предлагалось поставить во главе армий начальника американской военной миссии в Китае генерал—лейтенанта Дж. Стилуэлла, затем было решено оставить их под командованием генерала Ло Чо—инга, к которому Стилуэлл был прикомандирован в качестве военного советника. Хотя Ло Чо—инг находился под руководством генерала Александера, он прямо сносился с Чан Кай—ши, которому принадлежало последнее слово в использовании обеих армий. Это не способствовало успеху.
[183] Последующее изложение основывается на официальном докладе командующего американским флотом адмирала Э. Кинга.