Зеленский также говорил об обмане покупателей.
Зеленский: Мне кажется, что вопросы обсчета, обмера и обвеса ясны для каждого, это очень ясно. Дело заключается в том, что когда человек приходит за покупкой в лавку, его обсчитывают, обмеривают и обвешивают, то есть ему назначают цену больше, чем та, по которой продается товар, либо ему дают вес меньший, чем это следует, либо отпускается товар не того качества.
Вышинский: Для чего это делается?
Зеленский: Для того, чтобы вызвать недовольство населения.
Вышинский: То есть с провокационными целями?
Зеленский: Понятно… Цены назначаются торгующими организациями или продавцами лавки очень часто по своему усмотрению, то есть бесконтрольно. Таким образом, поймать человека, обсчитывающего потребителя, почти невозможно. Это явление приняло серьезный характер и большое распространение. Чтобы дать характеристику размеров этого вредительства, я укажу на то, что из 135 000 лавок, которые были проверены инспекцией торгово-кооперативной сети, установлены случаи обсчета и обмана покупателей в 13 000 лавок. Фактически же количество их значительно больше.
Очень важный вид вредительства, также в целях вызова недовольства населения, заключается в замораживании товарооборота, достигаемом путем неправильной или несвоевременной засылки товаров. Так, например, были случаи, когда летние товары засылались зимой и, наоборот, зимние товары прибывали в лавки летом.
Вышинский: То есть летом населению предлагали валенки, а зимой тапочки?
Зеленский: Да.[581]
Все это, по Зеленскому, выполнялось подобранными им людьми.
Зеленский:… Я имел задание и преследовал цель засорять этот аппарат чуждыми, враждебными, антисоветскими, повстанческими элементами. Засоренность аппарата Центросоюза видна из того, что в аппарате Центросоюза было при мне около 15 процентов бывших меньшевиков, эсеров, анархистов, троцкистов и так далее. В некоторых областях количество чуждых, выходцев из других партий, колчаковских офицеров и так далее, например, в Красноярском крае, Иркутске, Западной Сибири, было значительно выше.[582]
Любопытная перебранка между Зеленским и прокурором произошла по другому поводу.
Вышинский: А как было дело с маслом?
Зеленский: Маслом мы в деревне не торгуем.
Вышинский: Я не спрашиваю, чем вы торгуете. Вы торговали раньше всего основным — родиной. А я говорю о том, какие меры предпринимала ваша организация для того, чтобы сорвать товарооборот и лишить население необходимейших первых предметов потребления. Кроме сахара и соли известно ли вам что-нибудь относительно масла?
Зеленский: Я сказал вам, что кооперация в деревне маслом не торгует…
Вышинский: Я спрашиваю вас: известны ли вам преступные операции в отношении снабжения населения маслом, в частности дешевыми сортами масла, или нет? Операции, которые были проделаны по указанию вашего «право-троцкистского блока», известны вам или нет?
Зеленский: Да, известны.
Вышинский: В чем они заключались?
Зеленский: Они заключались в следующем: все заготовительные организации при выработке масла пользовались мировыми стандартами, определяющими сортность масла.
Вышинский: Это не то.
Зеленский: Вот это и есть.
Вышинский: Нет.
Зеленский: Как нет? Это производилось…
Председательствующий: Подсудимый Зеленский, не пререкайтесь и отвечайте по существу.
Вышинский: А то масло, которое выпускалось, всегда было доброкачественным или вы тоже старались сделать его недоброкачественным?
Зеленский: Да.
Вышинский: Были ли случаи, что члены вашей организации, имеющие отношение к масляному делу, в масло подбрасывали стекло?
Зеленский: Были случаи, когда в масле оказывалось стекло.
Вышинский: Не «оказывалось», а подбрасывалось стекло. Вы понимаете разницу: подбрасывалось стекло? Были случаи такие или нет?
[581] 91. Там же, стр. 299–300.
[582] 92. Там же, стр. 301–302.