И снова наступило утро.
Гринч пританцовывал у входа в университетскую библиотеку, поджидая, когда тень солнечных часов достигнет девяти, и можно будет впускать всех желающих познакомиться с сокровищами знаний, заключенных в этих стенах. Рудольфус хмуро смотрел то на Гринча, то на сыто облизывающегося на библиотечных ступеньках Роджера, и тоже ждал, когда тень ажурной спицы доползет-таки до девятой цифры. Мэтресса Розанна была столь добра, что пригласила Рудольфуса для пересдачи экзамена к половине одиннадцатого, и Рудольфус был полон решимости успеть повторить к назначенному сроку все четыре учебника, пять справочников и три энциклопедии по изученным темам.
Заслышав приближающиеся шаги, Рудольфус обернулся и вежливо пожелал мэтрессе Далии доброго утра. Гринч же, увидев алхимичку, заметался, вытянулся во фрунт, взял на плечо сначала метлу, которой подметали плиты внутреннего дворика, потом, ради солидности — Роджера, неведомо как заставив кота стоять вертикально вниз головой…
Мэтресса и подпрыгивающая следом Напа Леоне Фью из клана Кордсдейл поздоровались со студентом и сторожем, и были допущены в святая святых.
— А я?.. — попытался пройти следом Рудольфус, но Гринч преградил ему путь.
— Вот выучитесь, станете таким же умным, как госпожа Далия, тогда вам будет можно. А нынче — ни-ни!
Далия и Напа вошли в читальный зал. Но не успели они толком поздороваться с присутствующими, как стали объектом пристального внимания и пылких речей господина ректора и сопровождавших его лиц: четырех потомственных аристократов из Попечительского Совета, трех проректоров, пяти профессоров Университета, и, в качестве довеска — мэтрессы Долли и госпожи Гиранди, протоколирующих внеочередное заседание ректората.
— А, вот и вы, милочка! Извольте-ка объяснить нам, что вчера здесь происходило?! — разбрызгивая желчную слюну, напустился на Далию мэтр Никант. И как его впустили в ректорское окружение?
— Боюсь, я не понимаю вашего вопроса, мэтр.
— Не понимает! Она не понимает! — плебейски указал на Далию пальцем Никант. — Как будто я не знаю этих ваших штучек, милочка! Что вы здесь вчера устроили? Пожар! Злодеяние! Убийство!
— Я всего-навсего читала, мэтр Никант, — с приличествующей случаю вежливой улыбкой ответила Далия, для надежности придерживая Напу, чтобы та не вмешалась в свойственном ей агрессивном стиле. Что поделать — не любили они друг друга. Ни Никант Напу, ни Напа — Никанта.
— Надеюсь, вы понимаете, что ваше участие в событиях прошедшего дня подрывает репутацию Университета? — спросил лощеный аристократ из Попечительского Совета.
— И понимаете то, что никто не будет держать в штате сотрудников даму, которую чуть было не обвинили в предумышленном убийстве? — вкрадчиво спросил первый проректор.
Далия нахмурилась, припоминая.
— Разве меня кто-то в чем-то обвинял? Что-то не припомню…
— Я! — снова вылез мэтр Никант. — Я обвиняю вас в том, что вы нарочно заварили вчера всю эту кашу, что вы специально подстроили так, чтобы убийство состоялось именно здесь! Вы хотите сорвать конференцию, которую мы, члены кафедры истории, с таким трудом готовили целый год! Вы хотите дискредитировать нас! Вас мало уволить! Вас надо… надо…
— Пожалуйста, помедленнее, мэтр Никант, — хрустальным голоском попросила госпожа Гиранди. — Я записываю вашу речь для протокола и потомков. Так что вы предлагаете сделать с мэтрессой Далией?
— В последнем номере журнала «Застенок» я прочел удивительную статью! — зажглись глазки почтенного историка. — О гуманных способах казни. Я предлагаю провести эксперимент, и выбрать наиболее гуманный способ. А честь быть главной испытуемой предложить мэтрессе Далии — ведь она, как никто другой, любит и ценит экспериментально полученные данные! Кто за это предложение, прошу голосовать!
Мэтр Никант принялся лихорадочно оглядываться и рыскать по сторонам. В ходе беспорядочной беготни историк наткнулся на Напу. Гномка вышла из-за спины мэтрессы, уперла руки в бока, набычилась, яростно засопела и наставила на мэтра Никанта стальную розу, украшавшую ее шлем. В утреннем свете роза сверкнула остро заточенными лепестками.
— А я тут часы ремонтировала, — с угрозой объявила Напа во всеуслышание. — А это, между прочим, не входит в мои служебные обязанности как лаборанта кафедры статистики! И между прочим, у меня есть… есть… — Напа толкнула Далию под коленку, — Скажи им, что у меня есть, а то опять слово из головы вылетело.
— Агорафобия, — подсказала Далия.
— Топор! — исправила Напа. — А еще баранья нога!
— Не обращайте внимания, — спохватилась Далия и попыталась задвинуть воинственную лаборантку за свою изящную фигуру. — Вот в таких бессвязных речах и проявляется агорафобический синдром с антиантропофильной компонентой у некоторой части гномов!
Ректор откашлялся:
— Собственно, меня смущает не то, что мэтресса могла как-то участвовать во вчерашних событиях — в конце концов, здесь побывал и профессор Дормиль, и мэтр Антюфус, и мэтр Тинк, и еще тридцать с лишним человек, не считая студентов… Но меня действительно заботит, что в последнее время мэтресса Далия все чаще и чаще становится участницей весьма, весьма двусмысленных историй. В прошлом году — ловля гоблинов в Илюмских горах и какие-то совершенно невозможные социальные опросы в Уинс-тауне. А весной — вы отпрашивались на две недели навестить престарелую родственницу, а потом я вдруг случайно узнаю, что вы занимались какими-то экспериментами с дочерью графа Росинант!
— Из-за нее мне вышибли зуб, и уволился мэтр Гийом! — обвиняющее завопил мэтр Никант.
— Спасибо, что напомнили. Это еще один случай, когда вы вроде бы были совершенно не при чем, а весь Университет стоял, фигурально выражаясь, на ушах. Мэтресса, я недоволен вашей работой, — с дружеским участием покачал головой ректор. Госпожа Гиранди и мэтресса Долли преданно скопировали этот жест, но у них получилось фальшиво и неискренне. — Боюсь, я не могу оставить без внимания случившееся вчера. Увы, ваши действия портят репутацию Университета. А репутация для учебного заведения вообще и для каждого алхимика в частности — это очень, очень важно.
— А еще важнее…! — выскочила Напа из-за спины Далии.
Далии схватила ее за плечо и еле-еле успела остановить.
— Напа Леоне собиралась сказать, что еще одним, не менее важным качеством алхимика является умение забывать, — проворковала Далия.