Господин Клеорн похмыкал, выпрямился, еще раз осмотрел камин и пол рядом.
— А еще чего-нибудь не приметили? А? Я вас спрашиваю, барышня! — Клеорн на всякий случай пощелкал пальцами над ушком Далии. Далия не прореагировала.
Госпожа Лейла поспешила прийти на помощь (отдавленный директор стек счастливой лужицей на пол).
— Мэтресса — видный сапиенсолог нашего Университета, — шепотом пояснила она Клеорну. — С алхимиками, особенно теми, которые поумнее, надо действовать вот так.
И, демонстрируя высокую квалификацию, подошла к Далии и положила ладошку на читаемую страницу.
— Чего еще? — недовольно буркнула Далия.
— У вас господин следователь спрашивает, не видели ли вы чего-нибудь еще? Не слышали ли? Расскажите, что случилось, мэтресса Далия! Мы просто умираем от волнения! — Проговорила госпожа Лейла голосом, которым терпеливая коза разговаривает с непослушным, но любимым козленком. По крайней мере, в детских спектаклях козы и их дети разговаривают именно так. — Скажите же, что случилось здесь утром?
Мэтресса Далия пожала плечами, скривила губу, демонстрируя полную степень недоумения, и сделала попытку сбросить ладошку Лейлы с читаемого текста. Не вышло — госпожа Лейла работала в библиотеке пятнадцать лет и действительно знала, как обращаться с алхимиками.
После второй неудачной попытки Далия поняла, что дешевле ответить:
— Что именно вас интересует?
— Вы начните с самого начала, расскажите все, что делали, видели и слышали, а потом мы разберемся, — посоветовал Клеорн.
— Ну… Всё — так всё. Утро. Проснулась. Пришла сюда. Сначала я взяла Вестник Буренавского Круга Толкователей и Объяснителей. Потом листала периодику. Потом была статья Гаспарагуса «К вопросу о флуктуации модификаций интеллектуальности». Потом здесь бегали. Хрипели. Храпели. Прикладная экзистенциалика. Сквозняк. Загадки и проблемы гносеологии. Но это был Гринч. Потом часы. Теория Дрейфуса-Ланге и комментарии Вон Ли Чонга. Сильный сквозняк. «Офелин, или Убийца поневоле». Парадокс Ландонтена. Вычисления кривизны орбиты Нимфалиды и радиуса периферических спутников пояса Гюнь-Гюнь-Тюа. Завещание. Снова Гринч, на этот раз с Роджером и необъяснимым феноменом. Потом тело. Лужа. Обморок. Опахало. Гринч на факультет и угол. Потом… — глаза мэтрессы, обращенные вглубь нафаршированной свеженькими воспоминаниями головы, чуть затуманились. Библиотекарши, зачарованные рассказом, ловили каждое слово, будто мэтресса вещала им священное откровение. Клеорн слушал, хмурясь с каждой фразой. — Потом была пустыня и сокровища. Почерк и стиль соответствуют. Потом статьи Прибылова-Захватского о побудительной силе инстинктов, потом я споткнулась, потом… м-м… Систематика и генезис логопеталей, потом Бухтияр-заде о проблеме апперцепции и конфабуляции в современной литературе, потом «Жизнеописание и подвиги Ван Ниира, Великого Ллойярдца», потом Сабакенцци, теория социальной эстетики, потом… Потом Изольда и стоны в туалете, потом «История эльфийских розыгрышей», эпизоды с 151 по 299… Рассказать Напе о десерте из жженого сахара, написать в Уинс-таун Питбулю, дойти до сухого колодца и копать до последнего, забрать белье и скатерти из прачечной, трубочист стучит дважды, отнести туфли в починку, купить новый магический фонарь, а лучше три, про запас… Хотя по поводу хронологии я теперь не уверена. Что еще вас интересует?
Слушавшие Далию дамы и господа с трудом перевели дух.
— В таком случае не мешайте. Я читаю, — припечатала Далия и снова вернулась к чтению.
Господин Клеорн утер выступивший на лбу пот, подумал мельком: «Кошмарная женщина! Поистине кошмарная!». Затем, являя профессиональную выдержку и не менее профессиональные садомазохистские наклонности, отважился задать уточняющий вопрос:
— То есть, вы готовы свидетельствовать, что труп точно был.
— Был.
— А…
Только собрался Клеорн получить, наконец, ответ, каков из себя был тот труп в библиотеке, как вмешался еще один препятствующий фактор. Фактор этот уже давно стоял неподалеку, переминаясь с ноги на ногу и всячески пытаясь или подслушать, или привлечь к себе внимание. Наконец, ему (фактору) это удалось.
— Простите, инспектор, — осторожно проблеял нижний чин из Министерства Спокойствия. — Разрешите побеспокоить, инспектор…
— Ну, чего вам?
— Что делать с беглецами, господин Клеорн?
— С беглеца… Беглецами! — воскликнул Клеорн, и его усы поднялись в охотничьей стойке.
— Точно так! — козырнул охранник. — Вы давеча приказали никого из библиотеки не пущать, а оне вылезть пытались!
Господину Клеорну тут же был предъявлен нарушитель — высокий недокормленный юноша, в котором библиотечные дамы с оханьем опознали Рудольфуса.
— Да, я пытался сбежать, — с напускной уверенностью поправил очки на переносице Рудольфус. — Между прочим, у меня экзамен! Уже час идет! Меня вся группа ждет! У кого ж они все будут списывать?! Мне пора!
— Обойдетесь, — с удовольствием отказал Клеорн. — Пока не доведу расследование до логического завершения, никого из библиотеки не выпущу!
Эта фраза была сказана негромко, но с полным осознанием долга и необходимости служить закону.
Повинуясь каким-то загадочным флуктуациям, происхождение которых связывается некоторыми исследователями с необъяснимым феноменом так называемого Б-пространства, услышали реплику господину Клеорна совершенно иначе.
И секунды не прошло, как господин Клеорн обнаружил вокруг себя, над собой и на уровне собственных коленей около двух десятков относительно молодых физиономий с невинными улыбками.