— Еще сама не знаю. Меня известили, что кого-то задержали до выяснения обстоятельств. Вот, бегу узнавать подробности. — Мэтресса, кряхтя, поспешила к выходу.
Студенты задумчиво надкусили по последнему бутерброду. Пожевали, подумали.
— Ну что, — подал голос один. — Сбрасываемся?
Остальные хором согласились.
— Если не на похороны старику Никанту, — заметил другой школяр, пересчитывая медяки в тощем кошельке. — Так отметить сдачу экзамена.
— Это святое дело — выпить за успех! — прочирикал третий студент, оптимист-первокурсник. Его поправил старший, более опытный коллега:
— Не сглазь. Лучше настройся на то, что пить придется с горя…
Во время этого разговора под буйной каштановой шевелюрой, украшавшей голову Напы Леоне, проходил следующий вычислительный процесс.
Известно: в библиотеке труп.
Известно также: в библиотеку с самого рассвета рвалась мэтресса Далия.
Следовательно… Следовательно…
Напа ворвалась в кухню, срывая с себя фартук. Крикнула помощнице — блёклой девице с романтичным именем Полин, идеальному дополнению к кухонной утвари и тестозамешивающей машине, чтобы доваривала куриный суп и не забыла порезать овощи к обеду.
— А вы куда?
— В Министерство Спокойствия! — на ходу ответила Напа.
Тело, запущенное вниз по мостовой, набрало солидный запас инерции. Напа Леоне, тяжело отдуваясь, стучала каблуками сапог, стараясь, чтобы ее коротенькие ножки догнали ее же корпус. Хорошо, что бежать пришлось под горку; чтобы успокоиться, гномка принялась высчитывать, с какой скоростью она бежит. Высчитала, и только успела удивиться, что, оказывается, обогнала среднестатистическую лошадь, не успев затормозить, во что-то врезалась.
Дежурный, охраняющий вход в Министерство Спокойствия, взвыл. Напа принялась извиняться, но увы — ее вежливость встретила крайне холодный прием.
— Что здесь происходит? — поинтересовался господин, который вышел из остановившейся перед Министерством кареты.
— Попытка покушения, — прохрипел пострадавший.
— Господин министр! — с волнением прокричала Напа, бросаясь к выходящему из кареты. — Господин министр! Она ни в чем не виновата!
— Кто? — уточнил министр Спокойствия Жорез Ле Пле. В его темных глазах читалось легкое удивление.
— Мэтресса Далия! Улики могут быть против нее, но я знаю — на самом деле она ни в чем не виновата!
— В чем именно она не виновата? — переспросил министр Спокойствия.
— В убийстве! — торопливо пояснила Напа, начиная негодовать. — Я уверена — она этого не делала! Она не могла!
— Думаете, ваша знакомая на такое не способна? — отстраненно-вежливо спросил Ле Пле. Напа энергично замотала головой.
— Мэтресса Далия способна абсолютно на ВСЁ, господин министр. Но я в нее верю, она бы никого не стала убивать!
— Она бы поручила это дело вам, — язвительно прохрипел дежурный, обиженный гномкой. Господин Ле Пле перевел очень внимательный, немигающий и суровый взгляд на случайного свидетеля их разговора. Дежурный мигом вспомнил о служебном соответствии и сделал героическую попытку придать себе мужественный, независимый, а главное — спокойный и степенный вид.
Напа же поспешила вернуть внимание господина Ле Пле к себе:
— Господин министр, пожалуйста, не спешите отсылать Далию на каторгу! Пожалуйста! Она хорошая! Она законопослушная! Она каждое утро целых пять минут чтит Уголовный Кодекс! — с отчаянием в голосе оправдывала свою научную предводительницу маленькая гномка.
Министр солидно, со знанием дела похмыкал и ответил:
— Думаю, что я поручу разбираться в деле мэтрессы Далии своему лучшему специалисту.