– В Тавернире есть знакомый врач.
– А как вы собираетесь туда добраться?
– Выпрямившись, на задних конечностях, – ответил Сцинк. – Это одна из немногих похвальных особенностей нашего вида.
– Не смешите меня, – сказала Бонни. – Вам же больно, я вижу.
– Всему миру больно, девочка.
Бонни с мольбой взглянула на Августина.
– Поговори с ним, пожалуйста.
– Он взрослый человек, Бонни. Не дергайся.
Августин протирал ей лицо смоченной в воде рубашкой. Сцинк, плотно обхватив себя руками, сидел неподалеку на бревне. Чуть раньше, достав из-под брезента пластиковый пузырек, он заглотнул с дюжину таблеток «анацина». Бонни отважилась принять три.
Щелкунчику, привязанному к платану заржавевшей буксировочной цепью, таблеток не предлагали. На грязной роже бандита запеклась кровь, изгвазданный костюм облепляла мульча. В борьбе Августин проволок его физиономией по земле, и Щелкунчик пропахал челюстью канаву. Теперь его рот был набит камешками и трухой, как цветочная кадка. К тому же Августин в упор отстрелил ему мочку уха. Невероятно, что столь ерундовая рана причиняла такую мучительную боль.
– Я уж думал, ты его прикончишь, – сказал Сцинк.
– Очень хотелось.
– Мой способ лучше.
– Даже после того, что он сделал с подругой Джима?
– Даже после этого. – Губернатор пригнул от боли голову.
Августин уже остыл. Весь адреналин вытек из него липким потоком. Мысль грохнуть Щелкунчика уже не увлекала, и Августин сомневался, что смог бы это сделать. Часом раньше – да. Теперь нет. Наверное, самое время уходить.
Бонни вглядывалась в лицо Августина, пока он обтирал ей щеки и лоб.
– С тобой все в порядке? – спросила она.
– Не знаю. Как он тебя отделал…
– Ладно, я сама напросилась.
– Если б не я, ты бы здесь не оказалась.
Бонни шутливо ткнула его пальцем в бок:
– Ты так уверен? Может, я здесь из-за губернатора.
Сцинк ухмыльнулся, но головы не поднял. Августин рассмеялся. Да, мы оба здесь из-за него, подумал он.
– Не сочтите за бестактность, – сказала Бонни, – но позвольте спросить: что вы собираетесь делать с деньгами?
Губернатор оторвал подбородок от груди.
– А. Ну да. – Сморщившись, он поднялся с бревна. – Лестер, ты очухался? Эй, Лестер!
– Ххххуууаааыыы!
Губернатор пинками подогнал чемодан к платану и ударом ноги открыл крышку. Щелкунчик с нескрываемым вожделением, однако настороженно смотрел на пачки денег. Что еще удумал это психованный гад?
Промокли только верхние упаковки. Сцинк смахнул их в сторону. Бонни с Августином подошли ближе.