Августин вылез из фургона и потянулся. Над поляной кружил краснохвостый сарыч. Августин подошел к Щелкунчику. Рядом лежал чемодан с деньгами, вонявшими мочой. Августин толкнул бандита ногой. Глухо. Ухватившись за блокиратор, помотал из стороны в сторону голову Щелкунчика. Башка безвольно качалась, как у тряпичной куклы. Бандит шевельнулся, сонно всхрапнул, но глаз не открыл. Августин сильно прищемил ему ноготь большого пальца. Щелкунчик даже не вздрогнул.
Спящая красавица, подумал Августин. Можно даже не связывать.
И так душа не на месте – вернется ли Бонни, а тут еще любуйся на мерзкую рожу храпящего Лестера Маддокса Парсонса. Радости мало. Запах сильного дождя, сарыч в высоте, прохладные объятия зеленого леса – все это испоганено гнусным присутствием Щелкунчика.
Здесь оставаться больше нельзя. В такой компании еще хуже, чем одному.
– А где молодой человек? – спросил Джим Тайл.
– В библиотеке, – ответил Сцинк.
Они сидели в патрульной машине где-то возле тропинки, по которой губернатор вывел Бонни к шоссе. Макс и Бонни устроились рядышком на железных перилах, окаймлявших Крокодильи озера.
Машина стояла в семидесяти пяти ярдах – большего уединения Джим и Сцинк предложить супругам не могли. Но даже с такого расстояния сквозь пелену дождя хорошо виднелось неоновое пончо Макса.
– Его старик в тюрьме. – Сцинк по-прежнему говорил об Августине. – Тебе понравится: Бонни сказала, что парня зачали в ураган.
– Какой?
– «Донна».
– Впечатляет, – улыбнулся Джим.
– И вот через тридцать два года – новый шторм и новое начало. Парень родился под несчастливой звездой, тебе не кажется?
– Ну ты и трепло, – ласково усмехнулся патрульный. – Что за история с его отцом?
– Контрабандист. Как оказалось, бездарный.
Джим помолчал.
– Знаешь, мне парень нравится. Он правильный.
– Это точно.
Полицейский включил «дворники». Яркое пончо двигалось – муж Бонни вскочил и расхаживал взад-вперед.
– А вот ему я не завидую, – сказал Джим.
Сцинк дернул плечом. Он все еще не простил Максу съемки в Майами.
– Покажи, куда попала пуля.
Полицейский расстегнул рубашку и оттянул повязку. Даже через жилет пуля наградила Джима фиолетовым кровоподтеком на груди. Губернатор присвистнул:
– Вам с Брендой нужен отпуск.
– Врачи говорят, дней через десять ее выпишут.
– Увези ее на острова, – предложил губернатор.
– Она никогда не была на Западе. Лошадей любит.
– Тогда езжайте в горы. В Вайоминг.
– Да, ей понравится.
– Поезжайте куда угодно, Джим. Главное – подальше отсюда.