— Кенэл, — я чуть поклонилась.
— Арчер. Местра?
— Лорцинг.
Интересный у него тип. Причудливая смесь англосаксонских, латинских, и, кажется, монголоидных корней.
— Отдел начинает работу через двадцать минут, — сказал он. — Но замначальника уже на месте. А начальник, говорят, попал в больницу. Два дня назад. Сердце не выдержало.
— О! — только и нашлась я. От сильного акцента речь американца звучала неразборчиво.
— Приём уже идёт.
— Да…
— Но мы вас пропустим. Так, джентльмены?
Двое кивнули, третий показал ОК-sign. Тоже, видимо, с Древней Земли… Тем временем я заподозрила, что кенэл Арчер говорит не на SE, Space English (Sucker’s English, Sonofabitch’s English, — в некоторых вариантах), а на самом что ни на есть американском языке. Просто слова похожи.
— Спасибо, — наконец сообразила я.
Офицер улыбнулся мне. А потом уставился на Малыша, всем видом излучающего дружелюбие, и потянул руку — дотронуться до него. Правую руку. Нукта понюхал её и высказался в том смысле, что очень хороший мужчина.
Похоже, Малыш, где-то его ждёт очень хорошая женщина…
Я успела подумать, что кенэл наверняка приехал на Терру в отпуск, и тут же подумать, что в отпуск форму не везут, но загадка так и осталась загадкой — дверь открылась, мимо меня прошла дама с пышной завивкой и я торопливо велела Малышу оставаться на месте. Мелькнула алая табличка с золочёными буквами «С. Джонс» и дальше неразборчиво; я прошла через пустую приёмную. Малыш позади молча выражал недовольство.
Жуткий, потусторонний вид имел заместитель. Прямо мороз по коже подрал. Эбеново-чёрное плосконосое лицо, куда темней, чем у пушистого кролика Макса, и на этом лице — глаза, покрасневшие до состояния кусков мяса. «Капли, — невольно подумала я, — бывают капли аклиретрина…» На Первой Терре случался кошмарный пыльный ветер, нам всем выдали аклиретрин — замечательное средство оказалось, не то что репеллент, с которым я намучилась на Терре-3.
— Местер?
— Местра, — поправил заместитель, и я почти с ужасом поняла, что это женщина, только стриженая наголо и в костюме с галстуком. — Не пугайтесь, у меня аллергия. Нетипичная, не купируется. Я вас слушаю. Ах да, местра Джонс. Синди Джонс.
— Янина Лорцинг. Я ассистент мастера по работе с биологическим оружием. В прошлом экстрим-оператор. Хочу написать рапорт о переводе в действующую армию.
— В качестве кого?
— Экстрим-оператора, конечно.
— А ящерка?
— Табельное оружие при мне.
— А почему ко мне тогда, а не на мобилизацию сразу? — недовольно сказала Синди.
— У меня специальный сертификат.
Синди хлопнула глазами. Нахмурилась.
— На предмет?
— С ограничением в правах, пожизненный сотрудник Особого управления при Министерстве колоний. На заданиях особой категории.
— Ну и попали вы, местра Лорцинг, — откровенно сказала заместитель. Её толстые губы скривились.
Я молчала.
— Управления? — неожиданно процедила местра Джонс, — Особого? Это Центра, что ли? А-а, приморозили структурку.