Доминирующая раса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это очень большой паззл, Янина, — сказал Дитрих. — Мы все вместе собирали его и собрали едва половину. И только догадывались, что нарисовано на другой. А теперь уже поздно его решать. Он потерял актуальность.

Нару и Анжела смотрели на нас молча. С каким-то сочувствием.

— Давайте проглядим другие новости, — предложила Анжела. — Другие каналы. Не одни же мы, в самом деле, такие умные.

Игорь пробежался пальцами по клавиатуре.

— Вот.

Запись с другого новостного канала.

И снова — без слов. Только изображение.

Конечно, ничего подобного в космосе увидеть нельзя. Даже если корабли идут на досветовой и теоретически видны. Расстояния между ними слишком большие, света мало. И флотоводец, даже свихнувшись, не поведёт суда таким порядком. Просто невозможно.

Это был ролик. Очень талантливый, очень профессиональный. И великолепный. Как памятные кадры уничтожения Ррит Кадары. Я почти ничего не смыслю в военном звездоплавании, и всё равно могу сказать, что такого не бывает. Но ролик действовал помимо логики.

Тьма. Беспредельная и безжизненная. Ледяная. Мелкие и далёкие звёзды — как россыпь соли. Во тьму, словно предстоя смерти, входит флотилия.

Точно ядовитые мухи, вьются истребители классов «Millennium Hawk» и «Star Wing». Идут ракетоносные фрегаты «White Star», линкоры сопровождения «Enterprise» и «Solar Queen». Их много, так много, что они постепенно заполняют все пространство кадра. Точно Вселенную.

И одним носом, как бы не помещаясь в объектив, вплывает циклопическая громада сверхтяжёлого крейсера «Юрий Гагарин», которому нет равных в Ареале человечества, а значит, и во всей Галактике. Это флагман ударного флота Терры-7. Русские, у них гигантомания.

Демонстрация нашей военной мощи. Нужно успокоить простых людей на Земле. Но как ролик успели сделать так быстро? Заготовили раньше, для другой цели?

— Ещё что-нибудь, — попросила Нару.

Третий канал.

Нарезка из кадров новостей времён Великой войны. Парады. Уходящие шаттлы. Солдаты на отдыхе. Ифе Никас, знаменитая певица-бард той поры, шептала под гитарный плеск почти забытую теперь балладу. Я слышала её раньше, только исполняли другие.

Любая выраженная эмоция делала песню лживой. Все старались спеть как можно ровней и тише. Получалось плохо. Нужно было быть Ифе Никас, потерявшей отца, брата и мужа, чтобы петь с таким спокойствием. Элен говорила, что не может это спеть. Лучше уж что-нибудь нецензурное…

Война началась. Ещё флотилии не успели выдвинуться к позициям, ещё не все соединения приведены в готовность, а в бой уже вступило самое важное оружие — пропаганда.

Это плохо.

Это знак того, что люди боятся.

Мы, доминирующая раса Галактики, боимся тех, кого однажды уже победили.

Нет, не так. Мы боимся тех, кого настроили против себя. Тех, кому страстно, с упоением демонстрировали своё превосходство, кому слишком часто напоминали, где их место. Тех, кого «наци» травили на улицах, кому отказывали в наличии «души».

— Знаешь, почему выдвигается «Гагарин» со спутниками? — процедил Игорь. — Не потому, что у них максимальная огневая мощь. Это единственная на сто процентов боеспособная флотилия. Которая полностью укомплектована гипероружием. Только там не боятся абордажа.

Я закрыла глаза.

Плохо. Очень, очень плохо. Командование, конечно, будет жаться, но выдаст личному составу боевые ленты. Вопрос, сколько и кому? Уж точно рядовые солдаты их не получат.

— Знаешь, сколько осталось экстрим-операторов? Тысяча сто двадцать два человека. Если не считать старушек вроде Кесумы. С тобой — тысяча сто двадцать три. Посчитай, сколько служит на уральской флотилии. И сколько остаётся на все остальные.

Рритские корабли манёвренней человеческих. Их броня хорошо держит наш огонь. Будут абордажи. И ррит насладятся местью. И победой. Потому что в ближнем бою у человека нет шансов против ррит.

— Сколько мальчиков в питомнике? — спросила я.

— Девяносто, — ответил Игорь. — Наш меньше, чем был земной. И понимаешь, мы, конечно, найдём сейчас девяносто спортивных девчонок, готовых пойти воевать. Но ведь нужно учить и их, и нукт. А кто будет учить? И когда? У нас нет времени. И всё равно — мало, мало, мало!

Он стукнул кулаком по колену и рывком поднялся с корточек.