Доминирующая раса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

6

Не было инкубатора. С какой-то непонятной целью четыре яйца, отнятые у самки, просто положили в тёмное место. Одно забрали и разбили. Может, на опыты. Яйца нукт не портятся в принципе. Только останавливают развитие зародыша. За стеной, которой касалась скорлупка Малыша, проходила тепловая струна. Люди её не чувствовали и о ней не задумывались. Но нукте оказалось достаточно полутора-двух градусов лишнего тепла.

Он убежал в лес. Но далеко не ушёл. Не понимая, что его останавливает, и что он чувствует. Боль матери заставила его расти с предельной скоростью. А потом появилась я.

— Ты ведь не маму звала, — тихо сказал мне Дитрих, — в беспамятстве. Ты звала живое оружие. Он услышал тебя и понял, в чём смысл его жизни.

Но интеллект Малыша по-прежнему оставался загадкой. Может, он и вправду гений своей расы? Интересно, что будет потом?

К каждой папке на карте требовался отдельный пароль и своя программа кодировки. Игорь возился с ними с утра до вечера, но раскрыл всего две — относящиеся к Итии и её кладке. После чего сказал, что сил его больше нет.

Мы купались в невероятном, прозрачном до хрустальности море. Алые закатные лучи пробивали его до самого донного песка. Серебряные рыбы, большие, с коротенькими лапами в основании плавников, казались розовыми. У меня не было купальника, и повариха Нару одолжила мне свой. Фигуры у нас, как ни странно, оказались почти одинаковыми. Нару не толстела в принципе, сколько бы ни ела. Малыш катал меня через залив, от одного края устья к другому. На обратном пути я отпустила его и легла на спину, на воду, раскинув руки. Здесь, в глуши, не было мощного искусственного света, только фонари и окна домиков. Заря истаивала. На восточном краю небосклона загорались огромные звёзды. Я никогда не увлекалась астрономией и не знаю на память очертаний земных созвездий. Разницы в расположении я не замечала. Но помню, что на Древней Земле звёзды мельче и неотчётливее.

Игорь развёл костёр. Мы с Нару и Анжелой сделали юбки из больших листьев и танцевали дикарские танцы. Особенно приятно было играть в первобытность, зная, что ты на чужой планете — космической колонии человечества, которую силой отняли у инопланетян.

Четверо мужчин и три женщины. На станции ещё одиннадцать человек, я плохо их знаю. Они остались смотреть новости. Пару часов назад пришла галактическая передача, вчерашний день Древней Земли. Ей меняли формат и должны были уже выложить в сеть. Мы всё равно успеем посмотреть, если там будет что-то важное.

Я поняла, что между Игорем и Анжелой что-то есть. Они танцевали с таким огнём. У Нару, которая подбирала песни, оказался прекрасный вкус. Многих мелодий я раньше не слышала. Её проигрыватель пел и пел, в джунглях переговаривались птицы и звери, а море шумело. Ронни пожаловался на сонливость и отправился домой. Нару и Крис ушли гулять по берегу. А мы с Дитрихом танцевали медленный танец по колено в воде. Малыш смотрел и ревновал.

Кончился романтический вечер тем, что Нару споткнулась в темноте и подвернула ногу. Мы, правда, разволновались больше, чем она сама. Я вознамерилась посадить её на Малыша, но Крис покрутил пальцем у виска и понёс её на руках.

Мне нравятся здешние люди. Может, это сознание собственной значимости сделало их такими. Или удалённость от цивилизации. На периферии каждый мужчина — воин. Как и большинство женщин. Жизнь. На Древней Земле даже солдат практически нет. Там слишком много мира и благоденствия. Равноправия, разума, свободы и культуры. И толерантности к социально альтернативным элементам. Ха! Я когда-то гордилась тем, что у меня гражданское сознание. Кажется, я оставила его на Фронтире.

Но я всё равно люблю нашу старую, ворчливую, изветшавшую, невыразимо прекрасную зелёную Землю. И смертельно хочу вернуться туда, где я родилась. Хоть ненадолго, проездом.

Мы отправились в домик Дитриха смотреть земной телеканал. На большом экране. В соседних домиках горел свет, но было тихо.

Анжела обрабатывала щиколотку Нару, а Игорь просматривал список новостных сообщений.

— Надо же, — сказал он почти без удивления. — Экстренный выпуск по всем каналам, кроме круглосуточных мультфильмов и порнушки. С интервалом в пару минут. Похоже, одно и то же.

— Давайте начнём с него, — предложила Анжела, не поднимая головы. — Может, действительно серьёзно?

Экстренный выпуск. На самом деле это бывает довольно часто. Скончался очередной глава Объединённого Совета — я и не помню, как его зовут, — обнаружили ещё одну планету, претендующую на звание Терры, наци устроили новый взрыв, где-то беспорядки, где-то пираты. Ничего на самом деле экстренного.

Но вместо воплей репортёра, возвещающих о сенсации, запись началась гробовой тишиной. Игорь даже проверил звук.

…Это был торговый караван крупной компании. С хорошими сканерами, с программой перевода данных в удобный для человеческого зрения формат. И на галактических передачах коммерсанты не экономили. Пересылали видео.

На экране, в глубокой космической черноте, загораживая пятна звёзд, медленно проступали очертания, до боли знакомые всем людям — по учебникам истории и фильмам о Великой войне.

Очертания боевых кораблей ррит.

Караван был атакован и захвачен. Он шёл по краю Ареала человечества, вблизи Ареала чийенкее, но эти области никогда не считались опасными. Чийенкее — не то чтобы очень дружественная, но мирная раса. Конвоя не было.

Более двух сотен человек экипажа. Последнее, что они успели сделать. Предупреждение об опасности…

У ррит не оставалось флота. Их флот уничтожили до последнего судёнышка. У них не оставалось заводов, колоний, а рудники Ррит Кадары истощились задолго до войны. И всё-таки крейсера ррит снова шли через межзвёздную пустоту.

К Земле.

Мстить.

По оценкам сканеров, флотилия состояла из пятидесяти больших кораблей различных типов с кораблями сопровождения. Восемнадцать из них, которые программа смогла сделать видимыми, принадлежали к рритскому типу. Остальные были судами чийенков. Но двигались эти суда с той же великолепной манёвренностью, которую люди не могут повторить до сих пор, меняя уже заатмосферные корабли на гипертехнологичные…

Мы сидели и молча смотрели на застывший последний кадр. Не шевелясь. Пятьдесят эскадр!

Я почувствовала себя ущербной. Из-за своей нервной устойчивости. Я очнулась первой. Меня интересовали сопутствующие новости. Это случилось вчера. В метрополии уже должны были что-то выяснить, принять меры или хотя бы решение.