Игорь кивнул Анжеле, и мастера вышли.
Ксенолог-врач нуктового питомника Терры-без-номера проводила их глазами.
— Мы пойдём, — сказал Крис, славный человек, наделённый странноватым бюрократическим талантом. — Тоже. Спать, вообще-то, пора.
Мы попрощались. Крис взял Нару в объятия и унёс. Она укоризненно посмотрела на меня из-за его плеча. Я подумала, что все так и жаждут сосватать меня Дитриху. Даже сам Дитрих. И что он во мне нашёл? Обстоятельства нашего знакомства и последующего общения меньше всего подходили для зарождения романтических чувств. Согласна, очень заманчиво это: остаться в питомнике, возиться с любимыми зверями, выйти замуж за мастера и родить, наконец, дочь по имени Лили. Но навязывать Дитриху такую спутницу жизни, как я… я слишком его уважаю.
И люблю.
Кажется.
— Янина, — сказала Анжела. — Извини, конечно. Я плохой, наверное, психолог, если говорю такие вещи прямо. Но ты же взрослый человек. Ты очень глупо себя ведёшь.
— Знаю.
— Ты всерьёз хочешь уйти на фронт?
— Анжела, я была казнена. Много лет назад. А в «смертном» забросе нужно быть уже мёртвой, иначе умрёшь. Я свыклась с этой мыслью.
— Воскресать больно?
— Да.
Анжела подсела ко мне.
— А ты хочешь воскреснуть?
— Я не могу.
— Почему?
— Все умерли. Все, кто знал меня раньше. Экстрим-операторы с Земли. Люди из земного питомника. Даже люди с Фронтира. Я почти подружилась там кое с кем.
Анжела помолчала.
— Тогда попробуй родиться снова.
Мастера отправились работать. Я не знала, что это было за дело, которое необходимо было сделать прямо сейчас.
Я думала о войне.
ВКА, Всерасовая Ксенологическая Ассоциация, уже давно разработала метод, позволяющий безболезненно общаться на расстоянии близкого контакта представителям любых рас. Для его реализации не нужно специальное образование. Этому учат уже в старших классах школы. Суть метода в том, что стороны, будь они учёными, дипломатами, военными или просто разумными существами, должны ясно сознавать одну вещь. Общаются друг с другом не представители высокоразвитых космических цивилизаций, заявляющие свой Ареал на сотни систем, имеющие десятки колоний и мощный военный флот. Даже не хуманы, нкхва, или, скажем, цаосц. Беседуют бесшёрстная обезьяна, геккон-переросток и страус с руками.
Бытовую, примитивную и нерациональную конфликтность такой подход позволяет снизить до минимума. Легко представить, к чему ведёт позиция: «Я образ Божий, а это что такое?» Хотя, конечно, от настоящих конфликтов всё равно не уйти.
Ррит этого правила не принимали. Они строили цивилизацию в ту пору, когда обезьяна ещё не была бесшёрстной, а страус не научился пользоваться руками. Они всех считали животными.
Смешно, но люди научили их не только коварству, но и терпимости. Вместо того, чтобы убить, мы сделали их сильнее…
Что теперь будет?
Мастера вернулись. Скоро. Двух часов не прошло, но они оба за это время сумели побледнеть и осунуться.
— Всё, — сказал Дитрих. — Началось. У всех, кроме Итии, но и у неё начнётся месяца через два.
— Что? — оторопело переспросила я.
— Сезон. Через пару лет будет ещё две сотни элементов вооружения. И ещё три девочки.