Доминирующая раса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И то правда.

А вообще никогда бы не сказала, что нахожусь на военном корабле. Словно на дорогом заатмосферном лайнере, здесь не экономили пространства. Волейбол? Бассейн? Пожалуйста. Уютные спальни на шестерых, душевые, общий холл с коврами и диванами, киноэкраны, информационные базы, доступ ко всем последним новостям — хотя, строго говоря, отсюда и исходили все последние новости…

И гитара осторожно прислонена к стене в углу.

И ещё — телещиты, имитирующие окна. Такие же, как на пассажирских кораблях. Продолговатые большие иллюминаторы, в которые глядит бесконечное звёздное небо. Оно над головой, под ногами, везде. Полная иллюзия глубины: можно очень долго смотреть и думать о чём-нибудь.

Маленькие дети, впервые попавшие на корабль, верят, что это настоящие иллюминаторы. Я видела как-то — смуглая кроха с косичками трогала стекло ладошкой, тут же отдёргивала и робко трогала снова, неотрывно глядя на огни звёзд. В другой руке у неё была зажата кукла из серии «инопланетные подружки Барби», девочка-анкайи с настоящими пушистыми ресницами…

Повинуясь неожиданному желанию, я тоже прикоснулась к поверхности щита. Даже на ощупь «окно» было прохладнее стен, — таковы установки модели, обычной бытовой модели, какую можно поставить и в дом. И представлять, что там, за чуть-чуть прохладным стеклом, абсолютный ноль и чуждая человеку бездна…

Здесь, на борту военного корабля, представлялось ещё, как от бездн идёт враг. Идёт не захватывать и покорять — уничтожать, мстить, и месть его справедлива.

Интересно, если б я это сказала вслух, что бы со мной сделали?

Да ничего.

Первую войну начали ррит. Мы отомстили. Это бесконечная цепь, которая закончится только уничтожением одной стороны.

Или двух.

Потому что чийенки тоже получат своё.

Я больше не испытывала приливов дикого страха, которые так меня изумляли, — ведь я всегда считала, что исключительно нервно устойчива, да и результаты всех тестов свидетельствовали об этом. Здесь страха не было. Возможно, броня «Гагарина» отгораживала от внешнего страха так же, как от космического холода и излучений. Возможно, дело было в экипаже и прочих.

Семитерране. Они не боялись.

Никто здесь не боялся.

Меня в который уже раз идентифицировали, зачислили в часть, поселили, и отправили на медицинское обследование.

Ой.

Давно со мной такого не было. С тех пор, как мою психофизиологическую нормальность устанавливали для нужд судопроизводства; в разряд физически или психически альтернативных категорий населения я тогда попасть не сумела, к несчастью, — приговор был бы куда мягче. Возможно, даже условный.

Хотя в экстрим-операторы никаких альтернативных так и так не берут.

Меня уложили в три разных диагност-капсулы, меня просветили, прощупали и проанализировали, со мной три часа беседовал психолог, и под конец мне хотелось не то убежать, не то заползти под стол. Главный военный душевед семитерранского флота оказался по образованию не психологом, а психиатром. С научными трудами, званиями и вдобавок с уклоном в ксенологию: по совместительству консультировал адмирала Захарова в вопросах чуждого мышления. Стратег. Бронзово-смуглый, большой и бородатый, с глазами, похожими на чёрные сливы, он напоминал ассирийского царя. Только копья в ручище не хватало и быка рядом.

Я никак не могла понять, боюсь его или нет. Вроде не было страха, но от одного взгляда начинало буквально трясти. Темп его движений вполне соответствовал манерам вавилонского мужа, — если не статуи этого самого мужа, — но ауру, ореол бешеной энергии можно было видеть чуть ли не глазами. Я подумала, что Элия Ценкович наверняка телепат. И сильный.

После чего меня стал мучить ревнивый вопрос: а у кого способность к телепатии выше, у шумера или у германца? То есть, у Элии или у Дитриха?

— Местер Ценкович, — под конец осмелилась спросить я, — а вы не родственник адмиралу Ценковичу?

— Все люди братья, — ответил он и скривил губы под бородой в непонятной усмешке. — А вы не родственница случайно некой Янине Хенце?

— Нет, — ответила я абсолютно честно, — а почему вы спрашиваете?

— А вы почему?

— Из любопытства.

— Любопытной кошке откусили ножки, — неторопливо сказал Ценкович глубоким басом. С неподражаемой интонацией. Углы моего рта нервно потянулись к ушам. Случалось, конечно, что ко мне обращались как к девочке, но не как к пятилетней малышке! Невольная обида, невольная же симпатия — уж очень добродушный вид был у чернобородого ассирийца…

Где моя устойчивость? Это же старый-старый трюк.

Я улыбнулась, на этот раз спокойно.