— Чего?
Всю карту визуализатора занимал семитерранский исполин. Изображение медленно вращалось, его искажали помехи. Аномалия. Что это за аномалия и зачем корабли держатся этой самой аномалии, мне безумно хотелось спросить, но «Испел» сейчас должна была войти в игольное ушко — сесть на внутреннюю палубу «Гагарина». Отвлекать пилотов я не решалась. Тем более на правах единственного постороннего человека в рубке. Попросилась посмотреть.
Флотилия медленно — конечно, в космических масштабах медленно — перемещалась по огромного радиуса орбите вокруг голубого гиганта. Отсюда звезда была размером с Солнце в небе Древней Земли. Я почему-то подумала, что на Земле сейчас июль и по Гринвичу шесть утра. Интересно, эта звезда уже считается частью Сердца Ареала?
Сколько отсюда до Земли?
И сколько — до врага?
Гравигенераторы «Испел» вцепились в протянутую ладонь посадочной платформы. Призрачно-голубоватая, как горящий метан, голограмма над визуализатором моргнула и исчезла. Взгляд невольно задержался на чёрной плоскости, — только что над ней жил кусочек мира, а теперь ничего не стало.
Платформа втянула бывшую прогулочную, прокачанную до состояния полноценного исследовательского корабля яхту, ныне военный транспорт, на борт «Гагарина». «Испел» тряхнуло. Ощутимо так тряхнуло, когда крошечное судёнышко вошло в поле искусственной гравитации большого корабля.
Малыш сквозь две переборки излучал взволнованное ожидание. Я пошла за сумкой и в коридоре наткнулась на Моргана. «Стратегический» так и не побрился. Вид у него был грозный.
— Я только одного не понимаю, — сказал он, нависнув надо мной, точно одна из башен управления терранского флота. — Зачем ты сюда попёрлась?
— Скучно стало.
— А серьёзно?
— Морган, ты зачем попёрся на Дикий Порт?
— По дурости.
— Вот и я — по дурости.
— И не жалеешь?
— Если б я этого не сделала, тоже бы пожалела. Малыш!
Сумку у меня из рук осторожно взяли, поддёв кончиком хвоста, и поставили поперёк острого хребта. Я пропустила ремень под малышовым брюхом, защёлкнула.
— Янина, — начал Морган и остановился. Поколебался. Мимо прошли Мэн Лунань и Уэно, вежливо кивнули нам. Малыш по звериной непосредственности взялся оценивать мягкокожих мужчин, и я его одёрнула. Иногда это не забавляет. — Янина, у тебя мужик есть?
— Вся моя дурость, — сказала я, — проистекает оттого, что у меня нету мужика. То, что у меня пять лет был специальный сертификат, не в счёт.
— Да я не о том, блин! — обиженно крикнул Морган мне в спину. — Н-ну… бл-лин…
Мне было бы интересно узнать, почему местера Стюарта не посадили, как следовало бы при его статье даже во время войны. Почему в должности пожизненного сотрудника направили в действующую армию. Я знаю варианты ответа, но вслух не скажу.
Не принято.
4
Первой мыслью, которая посетила меня по выходу из яхты, было: «Да ведь здесь сплошные семитерране!»
Казалось бы, что тут удивительного? Флотилия планеты Урал. Суперкрейсер «Юрий Гагарин». Экипаж состоит из жителей планеты, к которой приписан флот… Я и раньше видела уральцев. Целую кучу. Но всё как-то… поодиночке, что ли. Полковник дядя Гена и «стратегический» Дима, у них было что-то общее, но они своей похожестью напоминали отца и сына. Это не казалось странным.
Не то чтобы неестественно или пугающе. Но — словно бы — другая раса. Словно попасть из места, где живут только белые люди, в место, где живут только чёрные. Фенотип ни при чём, среди семитерран можно найти кого угодно, любую расу, как и в везде в Ареале. Кроме разве что Первой Терры…
Выражение глаз. Описать его я всё равно не смогу, поэтому не буду и пытаться.
Враждебности в них нет ни малейшей. Но всё равно жутковато.
Браслетник завибрировал: компьютер счёл нужным запустить переводчик. Чуть одаль говорили по-русски.
Подошедший офицер обратился к нам на SE. Язык он знал хорошо, но акцент резал уши. Я подумала, что по возрасту майор не мог родиться на Урале. Но наверняка мигрировал ещё ребёнком.