Местер Ши, один из техников, принявший леди «Испел» близко к сердцу, беспокоился насчёт Малыша и его жизнедеятельности. Долго не верил, что нукты умеют впадать в спячку по желанию, и в это время появления продуктов их жизнедеятельности можно не опасаться. Почему-то он вбил себе в голову, что спячка бывает только сезонная.
Поскольку почивальней прочно завладел подозрительный местер, спать я решила в той комнате, что оформили под старинную библиотеку. Библиотекой она и была. Электронные книги, музыка, фильмы — хватит не то, что на полгода, на всю жизнь. А киноэкран в выключенном состоянии выглядел ширмой для искусственного камина, и это восхитило меня больше всего.
…камера облетела зал. Непривычная архитектура и странное освещение: один из стилей чийенкее. Среди присутствовавших на дипломатической встрече людей почти не было.
Новая раса заявляла о желании войти в число разумных Галактики.
«Вселенная вырождается», — сказал он уверенно и презрительно, поигрывая узкой кованой чашей.
Дипломат чийенкее, аристократ старой закалки, удручённо согласился с этой максимой. Не произнеся ни слова.
«Кто был первым?» — риторически вопросил говоривший.
В торжественной зале представительства Чиинн-йенкьи на планете Анкай все знали ответ. Храня почтение, ожидали продолжения речи.
Посол доминирующей расы Галактики говорил на своём родном языке. Поэтому компьютерный переводчик бесстрастно шепнул в ухо Аламухань: «Люди».
Девушка вздрогнула, сморгнула и взяла себя в руки.
«Кто явился потом? Чийенкее, лаэкно — достойные расы».
Чийенк молча поклонился. Посол небрежно отставил чашу. На её золотистой гладкой поверхности возникали и исчезали движущиеся картины — травы под ветром, бегущие животные, звёзды.
«И с цаосц мы могли уважать друг друга, — посол вскинул крупную голову: украшения, вплетённые в гриву, низко тенькнули, — хотя ни в какое сравнение с нами они уже не шли. Но мы снисходительны. Мы разумно приняли даже анкайи, не прислушиваясь к голосу эмоций».
По лицу представителя анкайи, на чьей планете, собственно, происходила дипломатическая встреча, ничего нельзя было прочесть. Аламухань показалось, что он вообще не понял, о чём речь.
«Но что мы увидели в последние два века? — изумлённо сказал посол. — Нкхва! И вот теперь — х’манки. Кого предстоит встречать в будущем? Разумных червей? Мокриц?»
«Но если они будут высокоразумны?» — предположил чийенк.
«Плесень? — продолжал выдвигать гипотезы посол доминирующей расы. — О да!»
Посол Объединённых наций Земли нервно сжал руку своей секретарши. Благо, из-за стола, за которым они сидели, этого никому не было видно. Аламухань вздрогнула снова. Ладонь сэра Найджела, в силу комплекции последнего, всегда была мягкой и пухлой, но сейчас он вдобавок истекал потом. И слегка дрожал.
Аламухань подумала, что сэр Найджел, хотя и блестящий дипломат, слишком стар, чтобы вести переговоры с инопланетянами. Похоже, у него нервный шок. Но маленький и полный сэр Найджел внутри сделан из железа, он не мог так легко потерять самообладание. Неужели подхватил местную инфекцию? Это очень плохо.
Ей не верилось, что есть какая-то опасность. Ведь это все цивилизованные расы, куда более развитые, чем земляне. Огромный, весь бугрящийся мускулами рритский посол не внушал ей страха. Он казался каким-то дикарём. Из оружия при нём были только священные ножи, которые для человека сошли бы за мечи, и от этого впечатление варварства усиливалось. Ничего высокотехнологичного на ррит видно не было.
Помимо этого, одет почти трёхметровый инопланетянин был точно дама, отправляющаяся к коктейлю. Во что-то вроде короткого чёрного платья. Декольтированного. А уж металлические и костяные украшения — целая ювелирная лавка: серьги, браслеты, ожерелье, пояс, побрякушки в гриве… Аламухань посмеялась бы про себя.
Если бы могла.
«А логическое объяснение вашей неприязни у вас есть?» — поинтересовался чийенк.
«А как же, — ррит сощурился. — Они вопиюще неэстетичны!»
Он поднялся и вдруг направился к земной делегации. Люди невольно вжались в спинки кресел. По лбу сэра Найджела побежала капля пота.
Ррит бесцеремонно разглядывал их. У него были жёлтые глаза. Верхняя губа чуть подрагивала. Показывались длинные белые клыки. «Зачем разумному существу такие зубы? — думала Аламухань. — Трудно воспринимать высокоразумным того, кто так хорошо приспособлен к выживанию в дикой природе…»
«Ты! — сказал ррит, наконец. — Почему вы все разноцветные?»
«Мы представители разных рас нашей планеты», — неожиданно спокойно и с достоинством ответил сэр Найджел.
«У вас там много разумных рас?»
«Одна. Несколько разновидностей, пород».