Решив, что отец может принять ее за свою дочь, Коннор поспешил представить спутницу:
– Отец, я хочу познакомить тебя с моим другом. Ее зовут Зоя, – он повернулся к девушке. – Зоя, это мой отец – Грэхэм Магиннис.
– Зоя... – нараспев произнес старик и закрыл глаза, вспоминая что-то очень далекое. – Когда-то я знал одну Зою. Красивую маленькую девочку с запутанными рыжими локонами.
Открыв глаза, старик внимательно посмотрел на роскошные, с медным отливом пряди девушки и добавил:
– Маленькая Зоя Баллинджер – так ее звали.
– Я и есть та самая Зоя. И я счастлива, что встретилась с вами, мистер Магиннис.
– Ты обычно называла меня «дядя Грэхэм».
– Дядя Грэхэм, – повторила Зоя. – Да, звучит очень знакомо.
Старик ободряюще улыбнулся:
– А мой сын был «кузеном Коннором». Ты это тоже помнишь?
– Я... Я не уверена, – Зоя посмотрела на Коннора, пытаясь вызвать в своей памяти какие-нибудь воспоминания, связанные с ним. Единственный образ, который всплыл на поверхность ее сознания,– маленький темноволосый дьяволенок, который гоняется за ней среди камней круга друидов и окрестным садам.
– Мы знали друг друга? – удивленно спросил Коннор. Грэхэм с трудом кивнул и снова зашелся яростным кашлем.
– Прошу тебя, не двигайся, – настойчиво попросил Коннор и погладил отца по руке.
Зоя также опустилась на колени и взяла другую руку Грэхэма. Глаза ее наполнились слезами, и она произнесла:
– Дядя Грэхэм, я знаю, что с вами случилось – что они с вами сделали... мой родной брат и Эдмунд.
Грэхэм покачал головой, не поднимая ее с подушки, его лицо перекосила болезненная гримаса.
– Очень давно... не твоя вина... – прошептал он, закрывая глаза.
– Но это моя семья. Я хочу, чтобы вы знали, как я об этом жалею, – Зоя посмотрела на Коннора. – Как ужасно я об этом жалею.
Коннор тепло улыбнулся в ответ и обратился к отцу:
– Зоя все время помогает мне с твоим делом. Она даже почти добилась нового слушания по нему, но потом это... это случилось.
На скулах Коннора заиграли желваки. Грэхэм приоткрыл глаза и мягко сжал руки молодых людей:
– Вы не можете спорить с судьбой... вы не можете ее победить.
– Я буду...
– Ты не сможешь, Коннор, – неожиданно громко произнес старик. – Тебе нужно поскорее забыть обо мне. И твоя сестра должна забыть...
– Нет! – резко оборвал Коннор, в его глазах пылала ненависть. – Кто-то заплатил за то, чтобы тебя убили, я найду его и... и...
Коннор внезапно замолчал, увидев искаженное страданием лицо Зои и осознав, что человек, о котором он говорит, – ее родной брат.
* * *
Прошло целых три долгих недели, прежде чем в понедельник утром, двадцать второго октября, Коннор смог вернуться к воротам тюрьмы, на этот раз вместе со своей младшей сестрой. Коннору сказали, что в этот день его отец будет выписан из тюремной больницы и ровно через неделю начнется слушание по делу об убийстве Дункана Уимса. Поскольку преступление по этому делу было совершено в стенах тюрьмы, оно не рассматривалось, как гражданское, и должно было быть передано на коллегию только трех мировых судей, а не обычного суда присяжных.
Подойдя к тюрьме, Коннор и его сестра показали пожилому стражнику, вышедшему к воротам, ордер судьи на посещение Грэхэма Магинниса.
– Извините, но я не могу позволить вам войти, – ответил стражник, возвращая бумагу назад.