Росс и Зоя уже начинали в последний раз прощаться, когда послышался громкий цокот копыт по мостовой и показался кабриолет, несущийся вниз по улице, спускающейся к доку.
– Росс! – раздался крик. – Подожди!
– Это отец, – сказал Росс, с удивлением глядя на экипаж, подкативший к причалу.
Эдмунд зафиксировал тормоза и спрыгнул с подножки на землю. В руке он держал большой сверток.
– Я рад, что успел застать тебя, сынок, – он протянул сверток Россу. – Давай, открой его.
– Ты же мог передать мне его в Портсмуте, – произнес Росс, развязывая ленту, которая удерживала на месте гладкую коричневую обертку.
– Это невозможно. Боюсь, я не смог бы встретиться с тобой в воскресение в Портсмуте.
Росс с удивлением посмотрел на отца:
– Нет?
– Наш адвокат хочет видеть меня по какому-то неотложному делу. Ты ведь знаешь, какими могут быть адвокаты, – посмотрев на Зою, Эдмунд приподнял густые брови и изогнул губы, что, по всей видимости, означало улыбку.
– Но ты же всегда приезжал в Портсмут, чтобы посмотреть на отплывающие суда и убедиться, всё ли в порядке.
Похлопав сына по спине, Эдмунд провозгласил:
– А теперь мне не нужно этого делать, потому что ты будешь там.
Он постучал по наполовину раскрытому свертку, из которого выглядывала стопка бухгалтерских книг:
– Все здесь перечислено. Если хочешь, можешь проверить, все ли погружено на борт. Это не будет проблемой для сына Эдмунда Баллинджера, не так ли? – По вытянувшемуся лицу Эдмунда, по его раздувавшимся ноздрям, по тому, как он приподнялся на носках своих сапог, можно было безошибочно определить, что он бесконечно гордится сыном.
Не желая разочаровывать отца, Росс скрыл свое сомнение в успехе выполнения ненавязчиво предлагаемого ему задания и заставил себя улыбнуться:
– Нет, сэр, конечно, нет. Я обо всем позабочусь, – он прижал к груди сверток, который привез Эдмунд.
– Просто делай все так, как я тебя учил,– так, как я делал сотни раз на твоих глазах. – Эдмунд повернулся к Зое и, пожалуй, впервые на его лице появилось искренне теплое выражение, когда он сказал ей: – Твой кузен – прирожденный торговец, поверь мне. У него в Китае будет настоящее дело.
– Сие-сие, – произнес Росс, вспомнив китайское выражение, обозначающее «спасибо».
– Ну, разрази меня гром. Ты сам начал учить китайский. – Эдмунд усмехнулся. – Я был в Кантоне четыре раза, и разрази меня гром, если я помню хотя бы одно китайское слово.
– У него прекрасно получается, – вмешалась Зоя, в ее глазах замелькали озорные огоньки. – Он даже может сказать «Мой отец – первый человек в Торговой Компании Баллинджера». Ты ведь можешь, Росс?
– Неужели? – с энтузиазмом спросил Эдмунд. – Ну, давай, мальчик, послушаем тебя.
Росс бросил сердитый взгляд на кузину, затем повернулся к отцу, по виду которого можно было с уверенностью определить, что ему не терпится услышать, как говорит по-китайски его сын. Замявшись на какое-то мгновение, Росс одним предложением выпалил все китайские слова, которые только что успел выучить, стараясь подражать иностранному акценту для большей убедительности:
– Джы-дао Баллинджер кунь-па лао-ху Тьен-Сиа.
В самом грубом приближении это могло звучать, как «я знаю, что Баллинджер боится тигра под небесами». Впрочем, это мало беспокоило не понявшего ни слова Эдмунда, который в ответ провозгласил:
– Превосходно, мой мальчик! На самом деле, великолепно! Ты быстро приобретешь известность в Кантоне. Я знал, что правильно поступаю, посылая тебя туда.
Услышав это, Зоя, которая до сих пор пыталась сдержать смех, не выдержала и громко расхохоталась. Изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, Росс подавил улыбку и задал первый вопрос, который пришел ему в голову:
– Я вот только волнуюсь, как ты будешь справляться здесь со всем этим без моей помощи?
– Ну, вам не стоит об этом волноваться, молодой человек. Хорошие ребята из моей конторы легки на подъем. Это настоящие купцы, подобных которым трудно сыскать.
– И ты наймешь себе подручного, если будет необходимо? – спросил Росс как можно более серьезным тоном. – Тебе, наверное, понадобится помощь в работе с бумагами.