– Мальчишки не представляют Торговую Компанию Баллинджеров в Китае, – провозгласил Росс, делая вид, что надувается от важности.
Зоя сжала руку юноши и взглянула на него глазами, полными слез:
– Нет, не представляют. Я на самом деле очень горжусь тобой, Росс; ты настоящий купец, отправляйся на Восток. Испытай рискованные приключения, но вместе с тем будь осторожен. И не беспокойся о нас, оставшихся здесь... – ее губы сложились в подобие улыбки, – ...кроме тех моментов, когда будешь покупать подарки. Не забывай свою любимую кузину, а то она, действительно, купит билет на один из этих кораблей и приедет за тобой.
Зоя кивнула в сторону набережной, где из-за зданий, вытянувшихся вдоль доков у пристани, виднелись мачты клипперов и других, маленьких и больших морских судов.
– Китай не лучшее место для англичанки.
– Ерунда. Жены морских офицеров и торговцев ездят туда постоянно, то же можно сказать и о миссионерках.
– Но ты ведь еще не стала чьей-нибудь женой – к большой радости Бертье, вне всякого сомнения,– и ты, разумеется, не имеешь никакого отношения к миссионерству.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Зоя раздраженно и нахмурилась.
Росс усмехнулся:
– Ничего, кроме того, что сказал. Просто ты не фанатична, по крайней мере, в религии.
Зеленые глаза девушки подозрительно прищурились:
– Но я фанатична в чем-то другом? Да?
– Я сказал «фанатична»? – Росс невинно пожал плечами. – Я имел в виду – фантастична.
– Так-то лучше.
– А чем ты будешь заниматься, когда я уеду? – спросил Росс.
– Ты же знаешь, я не буду сидеть сложа руки. У меня есть мой Женский комитет. Именно сейчас мы сосредоточили свою деятельность на тюремных реформах, и несколько человек из комитета даже занимаются формулировкой статьи о всеобщем избирательном праве, хотя, конечно, мама и ее подруги скорее покинут нашу организацию, чем окажутся вовлеченными в какую-нибудь скандальную историю. – Глянув через окно на склады, окружавшие торговые доки, Зоя как бы невзначай добавила: – К тому же, Бертье всегда будет рядом, чтобы забавлять меня.
– Если будешь заигрывать с ним, он это неправильно поймет.
Зоя вздохнула:
– Я знаю, но что поделать – он единственный мужчина, с которым родители позволяют мне выходить из дома, кроме тебя и моих братьев, разумеется. И он ведет себя, как джентльмен – ни одного лишнего слова, ни одного необдуманного поступка. Если бы он не был таким... подобострастным.
– Бертье? Подобострастный? Может быть, только с такой уважаемой леди, как ты. Для меня он всегда казался немного двуличным.
– В чем? – серьезным тоном спросила Зоя, поворачиваясь к кузену.
– Я не знаю... Как будто он взвешивает каждое слово, стремясь, чтобы оно произвело эффект и было одобрено слушателями. Впрочем, не обращай внимания, это всего лишь мое ощущение.
– Но я доверяю твоим ощущениям.
– Не нужно, – немного резко ответил Росс, – только не тогда, когда речь идет о Бертране Каммингтоне.
– Почему нет?
Росс засмеялся:
– Я подумал о том, что недавно сказал мне твой брат.
– Остин? – удивилась Зоя и, когда Росс утвердительно кивнул, спросила: – Что он сказал?
Росс замялся на какое-то мгновение, не решаясь говорить, но в конце концов махнул рукой, показывая, что он не придает значения словам Остина:
– Он думает, что я завидую.