- Я слышала, ваш стрелок уезжает на курсы?
- Да, растет товарищ.
- Может, возьмете меня все же? Вы теперь командир звена, вас послушают.
"Вот,-думаю,-незадача, опять она за свое".
- Даю слово: буду защищать вас так... так... больше собственной жизни! Я на все способна, ей-богу!
Меня кольнула досада, только дурак не поймет, о чем думает Дуся. Идеальная боевая единица, считает она, это экипаж из двух половин: меня и ее. Иначе и быть не может.
- Сейчас не время, - говорю, - продолжим разговор по возвращении из дома отдыха.
Дуся сильно и порывисто сжимает мою руку, исполненная благодарности, считает - лед тронулся...
Две недели не бог весть какой срок, но и тот окорнали наполовину. Телеграмма отличалась поистине спартанским лаконизмом: "Немедленно в часть". Являюсь. Оказывается, поступило распоряжение срочно перелетать на 2-й Белорусский фронт.
Готовим материальную часть, клеим карты, прокладываем маршруты, изучаем подходы к перелетным аэродромам. Путь-дорожка, мягко говоря, неближняя, а тут еще погода резко испортилась, степи затянуло туманом, с неба сыплется водяная пыль. Интересуюсь, почему не видно Вахтанга, уж не простудился ли? Нет, говорят, отправился в авиамастерские за своим рекордистом - номером двадцать семь. Отремонтировали в самый раз, сегодня пригонит, заказали специально для него радиопривод.
Привод гоняли полдня, но Вахтанг так и не прилетел, и мы решили, что его не выпустили из-за скверной погоды. На следующее утро погода - мечта пилота! Небо как слеза, солнца - даже чересчур... Вдруг часов в десять утра - радиограмма: "Гвахария приземлился авиаточке Мелитополь самолет исправный".
Хашин покрутил в руках телеграмму, спросил раздумчиво:
- Кой черт занес его в Мелитополь? Это ж километров триста с гаком. Неужто блуданул?
- А что, вполне мог проскочить мимо своего аэродрома, все было закрыто, - высказал предположение начштаба.
- А зачем гоняли привод? - резонно заметил Щиробать.
- Тоже верно. Ладно, вернется - разберемся.
Собрание полка, посвященное дальнему перелету, закончилось под вечер. Еще сутки - и до свидания, юг! Солнца здесь явный излишек, особенно для тех, кто приземляется в сторону солнца на закате. Ослепит, обманет, покажет все не таким, как на самом деле. О-о! Что в бою, что на земле светило умеет строить ловушки нашему брату. Вот и сейчас будто прилипло к горизонту и шпарит прямо в глаза заходящему на посадку летчику. Кроме Гвахария, мы никого не ждем, должно быть, он планирует с выпущенными шасси. Стоим, наблюдаем. Щитки посадочные выпустил, выровнял нормально, убирает газ и... куда он тянет ручку?! Рано, высота большая! Рано! Нельзя!
- Он потерял землю!
- Уходи на второй круг! - кричит Хашин, словно Вахтанг его слышит. Вот он, примитивнейший зрительный обман! У летчика замазаны глаза, ему мнится, что земля под колесами, а в действительности до нее еще метра три. С каждым мигом поступательная скорость гаснет, самолет на секунду зависает - и трах об землю- только пыль из-под колес. Приземлился...
Разворачивается, рулит, и тут мы замечаем, что крылья у "божьей кары" имеют обратное "V", консоли опустились, едва не чиркают по земле. Согнулись от удара. Ну и видик... Мокрая курица, а не грозный штурмовик. Вахтанг рулит, старший инженер изрыгает проклятья, командир что-то ищет в планшете, мы, отвернувшись, держимся за животы - такого кино никогда не видали.
- Дурак и дом сожжет, так огню рад, смех его разбирает, - возмущается старший инженер нашим поведением и добавляет этим еще больше, жару.
Кто-то шутит:
- Надо, братцы, скинуться, а? Отблагодарить грузина. Наконец-то ухайдакал "божью кару", ни дна ей, ни покрышки!
- Сейчас командир отблагодарит его, хе-хе!..
Гвахария подходит к Хашину ни жив ни мертв. Лицо, зубы, волосы одинаково белого цвета, руки дрожат. Разбить столь показательно отремонтированную машину, куда уж дальше? Пытается глухим гортанным голосом доложить об аварии, но Хашин саркастически прерывает его:
- Отставить! Полк и так в несказуемом восторге от вашего бесподобного приземления. Высший класс! О посадке будем разговаривать отдельно. Доложите о вчерашнем транскрымском перелете, на какой фронт направлялись в индивидуальном, так сказать, порядке? Не на Карельский ли?
- Товарищ командир, слово чести, я точно летел на привод. Стрелка индикатора не сдвинулась с нуля ни на секунду и все время играла "Рыбачка Сонька". Клянусь своими детьми, курс правильный держал. "Рыбачка Сонька" играет - я лечу... "Рыбачка Сонька" играет - я лечу...
- Да "Рыбачку Соньку" вашу, черт ее дери, все радиоприводы крутят! Нет других пластинок. "Катюш" да "Марфуш" давно зашмурыгали до основания, тоже и с "Сонькой" будет...
Вахтанг удручен, качает головой.
- Я понял, что вышел на чужой привод, когда увидел под собой Молочное озеро. Вай-вай! Лучше б смотрел собственными глазами, давно б сидел дома.