Адмирал Ушаков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Только огромный опыт Ушакова и его большие административно-хозяйственные способности спасли флот от голода и катастрофы. Жители Республики семи островов из чувства благодарности и глубокого уважения к России помогали Ушакову снабжать моряков всем необходимым, не считаясь с формальностями в денежных расчётах.

За 6 месяцев пребывания на островах эскадры, готовившейся к возвращению на родину, жители их выражали огромное уважение и признательность русским морякам и их славному адмиралу.

Вход в Дарданелльский пролив со стороны Эгейского архипелага.

Депутация за депутацией являлись к Ушакову с выражением своих чувств благодарности. Жители о. Кефалонии в честь Ушакова выбили медаль с портретом и надписью на одной стороне: «Знаменитый почитаемый Фёдор Ушаков, главный русский флотоводец. 1800 г.», а на другой была изображена русская эскадра, освобождающая острова, и надпись: «Кефалония всех Ионических островов спасителю».

Остров Корфу преподнёс шпагу, украшенную бриллиантами, с выгравированной надписью: «Корфу — освободителю своему Ушакову».

Остров Занте подарил серебряный позолоченный щит, на котором были изображены семь Ионических островов и надпись: «Остров Занте приносит мужественному и храброму главному предводителю морских сил адмиралу Ушакову в знак благодарности к своему спасителю и победителю, исторгнувшему сей остров от беззаконного тиранского ига».

И многие другие острова, каждый по-своему, выражали свою благодарность прославленному адмиралу и уверяли в своей признательности русскому народу.

С своей стороны Ушаков подарил на память островитянам четыре вооружённые полугалеры, захваченные у французов, и в письме на имя Большого совета пожелал республике процветания и особенно советовал хранить полученное самоуправление и установленный порядок.

6 июля 1800 г. Ушаков покинул острова и вышел в море. 10 сентября эскадры бросили якорь в Буюк- дере.

Снова черноморцы были встречены жителями турецкой столицы бурными приветствиями. Султан благодарил Ушакова за его большие военные заслуги и умелое дружеское руководство турецкой эскадрой. Он подарил Ушакову второй бриллиантовый челинг, что случалось очень редко в Турции, и пять медных пушек, которые Павел I разрешил Ушакову оставить себе.

Члены турецкого дивана посетили Ушакова и выразили ему свои поздравления и благодарность.

26 октября 1800 г. Ушаков с эскадрой благополучно прибыл в Севастополь.

Героическая Средиземноморская экспедиция, увенчавшая Ушакова и русский флот лаврами мировой славы, закончилась.

В Средиземноморской экспедиции многогранный талант Ушакова выявился во всём своём блеске. Ушаков показал себя не только непревзойдённым для своего времени флотоводцем, но и недюжинным дипломатом, государственным деятелем и превосходным администратором.

Глава IX

Последние годы службы и жизни Ф. Ф. Ушакова

На родине Ушакова ожидали не триумф и заслуженная им бессмертная слава, а злобная несправедливость бездарных царедворцев во главе с венценосным монархом.

В Управлении Черноморского флота Ушаков застал большие перемены. Вместо Н. С. Мордвинова главным командиром Черноморского флота был назначен адмирал Виллим Фондезин, один из бездарнейших представителей иностранцев на русской службе.

Ничтожный Фондезин ненавидел Ушакова за его блестящий военный талант и мировую славу. Возвратившись в Севастополь, Ушаков не нашёл там себе применения. Его заставили несколько месяцев заниматься денежными и хозяйственными отчётами экспедиции, безнадёжно раскапывать и выяснять в канцелярских дебрях стоимость её.

Затем Ушаков, прослуживший в Черноморском флоте восемнадцать лет и фактически создавший его, был переведён в Петербург. Здесь его, новатора новой тактики корабельного флота, как бы в насмешку, назначили главным командиром гребного порта и начальником флотских команд.

Гребной флот отживал свой век. С 90-х годов XVIII в. гребные суда уже даже не строились, а наличные догнивали в опреснённых водах Финского залива.

Новое назначение Ушакова выглядело издевательством и было преднамеренно устроено его недоброжелателями из Адмиралтейств-коллегии. Можно себе представить, с каким гнетущим чувством покидал Ушаков свои родной Черноморский флот. Ещё тяжелее для него было отношение к флоту двора Александра I. При новом дворе победило мнение, что военно-морской флот в России не должен играть значительной роли. Противники петровских военно-морских традиций доказывали, что Россия сухопутная держава и её военная слава поддерживается только армией. Русские прославленные морские кампании — Гангут, Гренгам, Архипелагская экспедиция с Чесмой, черноморские победы Ушакова и средиземноморская эпопея с падением первокласснейших корфинских крепостей — не принимались в расчёт и просто замалчивались.

Александр I, считавший себя полководцем и поддерживаемый в этом ложном мнении придворными льстецами, ничего не смысля в морском деле, сделал скороспелые выводы о флоте.

Не удивительно поэтому, что талантливые и способные адмиралы стали не нужными.

Президентом Адмиралтейств-коллегии Александр I сделал Н. С. Мордвинова, а с преобразованием в 1802 г. коллегий в министерства Мордвинов стал министром военных морских сил.

Для выработки новых положений о флоте император учредил «Комитет образования флота» под председательством графа Александра Романовича Воронцова, ничего не понимавшего в морском деле. В этот комитет Ушакова не пригласили. Зато в него вошли такие бездарности, как адмиралы Виллим Фондезин, Н. С. Мордвинов, Балле и др.

В «Наказе» Комитету Александр I повелел «принять к извлечению флота из настоящего мнимого его существования, и к приведению оного в подлинное бытие».

В чём заключалось это «подлинное бытие» флота, видно из доклада Воронцова императору: