Измученный жарой, я нашел пристанище под деревом, что росло недалеко от входа. По обнажившимся узловатым корням стекали капли влаги. Вода показалась мне небесным нектаром — ничего вкуснее этой воды я еще не пробовал. Отдохнув, я пролез в дыру и оказался в довольно глубокой пещере. Пещера была слишком узкой для угольной шахты и слишком большой для норы дикого животного. Несомненно одно — это было творение рук человеческих… Я прислонился к стене… Воздух, казалось, обволакивал мое тело, но дышать было легко. Сколько времени я так простоял? По-моему, совсем недолго. Тем не менее моя одежда вся пропиталась влагой, и я начал замерзать. Вдруг мне почудилось, что рядом кто-то есть. Кто-то неразличимый во мраке стоял недалеко от меня — я явственно ощущал его присутствие. Я хотел бежать, но не смог даже пошевелить ногой. Такого со мной никогда раньше не случалось… и тут я понял, что причина кроется не в моих ногах. Я сам не хотел никуда уходить. Выход из подземелья в тот момент показался мне далеким и недосягаемым.
Потом я услышал голос. Да-да, голос, который шептал мне на ухо: «Подожди, подожди немного… Конечно, ты можешь выйти, но что ждет тебя там, снаружи?» Я закричал, выскочил на свет и помчался, поминутно оступаясь и поскальзываясь. Теперь же я думаю, что поступил бы правильнее, если б остался. Если бы я остался, то наверняка смог бы проникнуть в другие миры.
Двумя годами позже я повторил эксперимент. Война шла уже полным ходом. Спасаясь от вражеского налета, я спрятался в бомбоубежище, которое находилось рядом с начальной школой для мальчиков. Неподалеку располагалась военно-морская база, и зажигательные бомбы сыпались с неба, словно дождь. Я обгорел до пояса, кожа на груди сошла, и я не мог дышать. И вот в полубессознательном состоянии я вновь услышал голос. «Оставайся здесь… Не уходи, — шептал он мне. — Что ждет тебя снаружи?» Голос был очень нежный, мягкий, ласковый… Со мной в бомбоубежище было много народу — все кричали, плакали, стонали, так что этот голос не мог принадлежать никому из них. Это был тот самый голос, который я слышал двумя годами ранее.
Как только прозвучал сигнал отбоя, инструктор приказал всем вылезать. Он подошел ко мне и сказал: «Старайся не терять сознания, иначе погибнешь». С этими словами он несколько раз ударил меня по щекам и по голове. Но мне совсем не хотелось выходить, поэтому меня схватили и вытолкнули на улицу силой. Снаружи я увидел обгоревший остов американского бомбардировщика. Вокруг стояли местные жители, решившие поквитаться с пленными летчиками. Я впервые увидел американцев — это были совсем еще мальчишки. Их было двое. Вдруг кто-то из толпы схватил бамбуковый шест с обрезанным концом и воткнул его в живот одному из парней. Последнее, что я видел перед тем, как потерял сознание, — внутренности американца, свисавшие с бамбукового копья. Даже сейчас при этом воспоминании я покрываюсь ледяной испариной.
Если бы я знал, то никогда бы не покинул того места, где вода стекала по обнаженным корням и по вкусу напоминала нектар. Когда Япония оказалась на грани поражения, военные заводы, где вырабатывали отравляющие вещества — иприт, люизит и тому подобное, — закрыли, а готовую продукцию укрыли в многочисленных подземных хранилищах и бомбоубежищах по всему Канто. Говорили, что при контакте этих веществ с телом у человека моментально сходит кожа и останавливается дыхание. Как следствие — немедленная смерть. Я отправился на поиски этих секретных хранилищ, но ничего не нашел. Я видел себя погребенным в какой-нибудь пещере, с облезшей кожей и разорванным животом. Наша современная жизнь — всего лишь борьба за выживание. Я никогда не забуду того американца и вида его кишок, свисающих с бамбуковой пики. Поскольку мы продолжаем существовать в этой реальности, так или иначе нам придется проткнуть кого-нибудь такой палкой или оказаться на месте жертвы. Это кому как больше нравится…
Только в той пещере я мог обрести вечную радость и покой… но я упустил оба шанса…
Текст не был подписан. Оформление сайта было самым простым — ни фотографий, ни иллюстраций, ничего такого… Судя по всему, его создал сам автор текста, но, как Уихара ни бился, он так и не нашел ни его биографии, ни дневников, ни ссылок на другие странички. Не было даже счетчика посетителей и сообщений «Чтобы написать ответ, щелкните мышкой сюда». Только серый фон, черные знаки иероглифов и заглавие «Дыра»…
Уихара прочел эту историю несколько раз. Его интересовало, жил ли автор в бомбоубежищах. «Может быть, именно за него меня принимала старуха?» — подумал Уихара. Потом он попытался представить себе, как выглядит бомбоубежище. Воображение рисовало что-то темное и сырое, похожее на пещеру. «Словно я сам превратился в червя… Интересно, а в какой части моего тела он сейчас находится?» Уихара вспомнил своего учителя анатомии, который сравнивал человеческое тело с системой труб, ходов и переходов. «Должно быть, внутри темно и сыро… Червь может проникнуть в вену или внутрь любого органа…» Уихара показалось, что спрятавшийся в убежище человек чем-то похож на хослокатерию. Да, было бы неплохо разыскать в округе какое-нибудь бомбоубежище…
Двести девятый сайт дал в этом отношении некоторую надежду. На первой странице Уихара прочел:
«Проект благоустройства южной части парка Нояма».
VI
Описание парка совпадало с описанием в рассказе на сайте «Клуба хладнокровных». Бомбоубежище, о котором упоминал Хироси, должно было находиться в Мицукубо. Уихара решил внимательно перечитать страшную историю.
…И тут один из нас заметил совсем рядом дыру в бетоне. Небольшая такая дырочка, как раз чтоб просунуть голову. Мы немного подумали и решили, что полезу я…
Я ни за что не скажу, что увидел там, внутри, когда мои глаза привыкли к темноте. Нет-нет, ни за что, пусть даже меня назовут брехуном! Сообщу только одно: через несколько дней после того, как я заглянул в ту дыру, один из моих друзей умер, а другой неизлечимо заболел…
На официальном сайте администрации парка можно было найти карту местности как южного Нояма, так и Мицукубо. «Жаль, принтера нет», — вздохнул Уихара. Ему не очень хотелось перерисовывать карту, но другого выхода не было. Уихара решил отложить это до завтра — в доме не было ни карандаша, ни бумаги. К тому же он дьявольски устал.
Уихара выключил ноутбук и вытянулся на постели. Засыпая, он представил себе, как завтра пойдет в магазин за тетрадью и карандашом, и даже улыбнулся от удовольствия. «Как это прекрасно — идти куда-то, когда у тебя есть ясная и определенная цель», — думал он в полусне. Да, еще было бы недурно рассказать о своих похождениях ребятам из окружения Йосико Сакагами. «Интер-Био». Возможно, они заинтересуются историями про старуху и об этом таинственном бомбоубежище. Он обязательно поведает им о том, как ночью крался через пустырь к старухиной хижине, как порезал себе руку, что видел и слышал в доме, как узнал про бомбоубежище и как рыскал по Интернету в поисках нужной информации. Нет, эти парни из «Интер-Био» заинтересуются им… Уихара был убежден в том, что он единственный, кто обладает такими знаниями.
Он встал около полудня, оделся и собрался было уходить, но тут раздался звонок. Уихара открыл дверь — на пороге стояла мать. «Это же самая настоящая марионетка! Да еще и в натуральную величину», — ахнул про себя Уихара. Марионетка вошла в квартиру и заговорила:
— Я тебе вчера весь вечер звонила. Почему ты не брал трубку? Уихара ничего не ответил.
— Отец пытался покончить с собой.
Услышав эти слова, Уихара сразу подумал о черве. Он представил себе знакомое лицо с выдающейся вперед нижней челюстью и тонкую серую нить, выползающую из огромного рта. Внешне отец поразительно напоминал деда и, кроме того, отличался крайней худобой.
Мать села на край кровати и окончательно превратилась в куклу.
— Он хотел тебя видеть. Может, зайдешь домой? «Зачем мне куда-то идти с этой деревяшкой?» — удивился
Уихара. Лично он собирался отправиться в магазин за бумагой и карандашом, а потом думал связаться с командой из «Интер-Био». Они сообщили ему интереснейшую информацию. Без этих ребят он никогда бы не докопался до правды. И теперь ему предлагают зачем-то переться домой и забыть о существовании бомбоубежищ? Нет, эта баба просто не понимает, насколько он сегодня занят. Она теперь значит для него не больше, чем деревянные манекены на витрине магазина. «Да она ничего не знает! Она не знает даже того, что я наконец прозрел! А я еще собирался рассказать ей про старуху…»
— Пожалуйста, сделай это ради меня. Тебе всего лишь нужно зайти домой…
С этими словами кукла приблизилась к нему и взяла за руку. Уихара обратил внимание на ее глаза — они были абсолютно пустые, словно стеклянные бусины. Ее ладонь была белой и ледяной, как мороженое, — Уихара показалось, что она вот-вот растает, — и совершенно непохожей на те руки, что он видел вчера. Уихара развернулся и со всего размаху ударил куклу ногой. Марионетка упала на спину и вытянулась, словно кто-то обрезал поддерживающие ее нити. Уихара почудилось, что он слышал звон, какой издает при ударе о твердую поверхность ржавое железо. Он склонился над матерью, и в этот момент в дверях показался старший брат.
— Киё!!!
Волосы брата были аккуратно зачесаны и выкрашены в желтый цвет. В руке он держал мобильник, по которому продолжал разговаривать. Увидев распростертую на полу мать, брат, не разуваясь, влетел в комнату и со всего маху саданул Уихара в челюсть. Уихара дернулся всем телом и прихватил зубами кончик собственного языка. Неожиданное появление братца, боль от удара и последующий шок ввергли его в состояние ступора. Комната вдруг поплыла у него перед глазами, и Уихара, несомненно, упал бы, но брат схватил его за ворот и заревел:
— Ты поедешь с нами, живым или мертвым! Ясно? Сейчас твое место там!!!
Но больше всего изумило Уихара то, что брат все это время продолжал разговаривать по телефону! Его лицо исказилось от гнева, а взгляд приобрел то выражение, которое обычно появляется у людей, потерявших ощущение реальности. Когда Уихара еще посещал занятия, ему доводилось наблюдать такое у некоторых преподавателей и учеников. Это было страшно. Болели голова и прокушенный язык. С перепугу Уихара вообразил, что брат собирается его убить. Но тот только встряхнул его и прикрикнул:
— Одевайся, урод! Понял меня?! Уихара покорно кивнул.