И он надеялся, что честность не даст ему потерять ее навсегда.
Брайд проснулась, когда магазин должен был быть открыт уже пятнадцать минут. Когда она отстранилась от Вэйна, его руки на несколько секунд сжались вокруг нее, а потом он проснулся.
Глаза насыщенного зеленого цвета открылись и зажмурились от яркого света утреннего солнца, бьющего в окна.
– Сколько сейчас времени? – спросил он низким, хриплым голосом.
– Четверть одиннадцатого.
Он потер лицо руками и застонал.
Брайд подавила улыбку.
– Ты явно не жаворонок.
– Нет, – ответил он мрачно, перевернувшись на спину и прикрыв глаза от света рукой.
Брайд глубоко вздохнула от картины, которую он представлял собой, лежа голым в ее кровати. Одеяла сбились и прикрывали только длинные ноги мужчины. Грудная клетка была полностью обнажена, демонстрируя мышцы живота, груди и рук. А темная щетина придавала почти убийственную мужественность его лицу, обрамленному длинными, непослушными волосами.
Боже милостивый, он производил глубокое впечатление.
Он чуть сдвинул руку на лице вверх и прищурился, глядя на нее одним глазом.
– Мы спали всего четыре часа. Почему ты поднялась?
Она натянула розовый банный халат, не вставая с кровати.
– Я должна работать.
Он вытянул руку и запустил ей в волосы.
– У тебя бывают выходные?
– Только если я заранее договорюсь с Табитой или с кем-нибудь из ее служащих, чтобы они пришли и подменили меня. И я закрыта по воскресеньям, конечно. Помимо этого, нет.
Она поцеловала его ладонь и убрала от себя руку. Он позволил руке упасть на кровать без дальнейших комментариев.
Встав, она оставила его в кровати и отправилась в душ.
Вэйн спокойно лежал, прислушиваясь к шуму воды в соседней комнате. Все его тело болело от напряжения прошлой ночи, но он наслаждался тем, что эта боль идет не от рук, спины и груди, порванных когтями. Ночью он слишком много развлекался с Брайд, а развлечений в его жизни болезненно недоставало.
Он поморщился от яркого утреннего света. По правде говоря, он ненавидел утро.
Заставив себя встать, он натянул штаны, застегнул молнию, оставив не застегнутой пуговицу, и побрел на кухню.
На завтрак Брайд нравилось съедать два кусочка тоста с мармеладом. Пока хлеб жарился, он порезал грейпфрут ломтиками, посыпав его чайной ложкой сахара. Затем налил стакан апельсинового сока.
Он выкладывал мармелад на тост, когда она вышла из ванной и остановилась, уставившись на него.
– Что? – спросил он, озадаченный хмурым выражением ее лица.
– Это что, твой завтрак?
Вэйн сморщился:
– Не совсем. Себе я собирался пожарить бекон.
– Тогда откуда ты знаешь, что мне нравится есть это на завтрак?