Он был чрезвычайно мужественным.
Вэйн отпрянул от нее, дыша неровно.
– Скажи мне уйти, Брайд, и я уйду.
В лунном свете она пристально вгляделась в него и увидела искренность в его глазах цвета зеленого орешника.
– Останься со мной, Вэйн.
От его улыбки у нее ослабли колени. Он отбросил голову назад и испустил жуткий вой.
Не успела она пошевелиться, как он подхватил ее на руки и пронес через дверь в квартиру.
– Ты был прав. Они не умерли.
Маркус Катталакис отвернулся от костра, вокруг которого собралась его стая, и ярость обуяла его. В течение последних двух месяцев они находились в глуши лесов Небраски, присматривая за своим молодняком, дожидаясь, когда те подрастут достаточно, чтобы не вздрагивать при свете полной луны.
– Что? – спросил он Стефана, второго по авторитету в стае после себя.
– Твои предчувствия насчет Вэйна и Фанга были верны. Я лично переместился в Санктуарий и видел там Фанга.
– Почему ты не убил его?
– Он был не один. С ним был один из медведей. Молодая медведица. Кажется, Пельтье приняли их с распростертыми объятиями. Я не могу напасть ни на одного из них, пока они там. Нет, если ты не хочешь враждовать с Пельтье.
При этих новостях у Маркуса скривились губы. Искушение было. Но волки и медведи…
С тех пор, как клан Катагарии участвовал в клановой войне, прошло много времени. Сцепиться с медведями, которые были известны тем, что держали одно из немногих убежищ Охотников-Оборотней, было самоубийством. Если медведи и их приспешники не убьют его клан, это могут сделать другие. Пельтье уважали все.
Бросить им вызов означало нарушить их единственное и самое главное правило.
Проклятье.
– На этот раз ты принял правильное решение, – сказал он Стефану. Хотя, будь оно все проклято. Ему нужно, чтобы те двое были убиты. Он должен был послать кого-нибудь раньше, но продолжал надеяться, что ошибался. Что даймоны, которых он отправил за Вэйном и Фангом, вернутся с новостью об их смерти.
Надеялся, что даймоны просто скрылись с силами и способностями Вэйна и Фанга. Он должен был знать, что не может быть так удачлив.
– Ты должен будешь поймать их за пределами Санктуария. Возьми патруль и…
– Отец, ты не можешь.
Маркус обернулся и увидел свою самую младшую приемную дочь Мэйтарину, стоявшую за его спиной. Всего лишь пятидесяти лет отроду, она выглядела не старше человеческих тинейджеров. Она была молода и безнадежно предана этим двум получеловеческим сыновьям, которых он породил когда-то от аркадской женщины.
Мэйтарина никогда не верила, что Вэйн и Фанг поставили их стаю под угрозу. Тем не менее, он знал, и он намеревался придерживаться того же пути.
– Они должны умереть.
– Почему? – спросила она, выходя вперед. – Из-за Ани? Это было несчастным случаем. Я знаю, что Вэйн никогда не позволил бы ей умереть. Он любил…
– Довольно! – проревел Маркус. – Ты ничего не знаешь об этом, детка. Ничего. Они были ответственны за то, чтобы ее щенки были дома в безопасности, а вместо этого они допустили их смерть. Я не позволю жить таким дряням, когда Аня и ее щенки лежат в могиле.
По выражению в ее глазах он мог сказать: она понимает, что он лжет. Месть за Аню – лишь одна из нескольких причин, по которым ему нужна смерть Вэйна и Фанга. Пока Аня была жива, он имел хотя бы частичный контроль над этими сыновьями-вервольфами.
С ее смертью они стали бы неуправляемыми. Их было бы не одолеть. Зевс пощади их всех, если Вэйн когда-нибудь вернется домой.
Он снова повернулся к Стефану.
– Получи тессеру[23] и доведи до конца их смертный приговор. Уничтожай все и всех, кто пытается остановить тебя.
[23] Тессера – с греч. – «четыре». Группа из четырех охотников-оборотней, которых посылают охотиться за другими, принадлежащими к их виду. Также, в группе может быть восемь членов.