Брайд взяла две хрустящие полоски, а он угостился апельсиновым соком. Было что-то сокровенное в том, чтобы делить с ним завтрак. Она не знала, что именно чувствовала, но за пять лет свиданий с Тэйлором никогда не ощущала себя так, как сейчас. Это было замечательно.
Она быстро поела и встала.
– Не волнуйся, – сказал Вэйн, когда она потянулась к своему блюду. – Собирайся, я все помою.
– Ты в самом деле слишком хороший, чтобы быть настоящим, – Брайд поцеловала его в макушку и бросилась к своему импровизированному гардеробу.
Вэйн пытался не смотреть за ее одеванием, но не мог себя остановить. Он совершенно проснулся, наблюдая, как она натягивает нижнее белье и платье.
Подняв голову, он понял, что она никогда не носила брюки, а всегда одевалась в струящиеся платья богатых теплых цветов с коричневыми оттенками или черного цвета. Сунув ноги в пару сандалий, она расчесала волосы, свернув их в знакомый небрежный узел.
Вэйн был восхищен ее действиями. В ее утренней рутине было так много деталей. Например, способ, каким она наносила макияж и припудривалась. Чтобы нанести тушь и помаду, нужны точные движения.
Ему нравилось наблюдать за тем, с каким вкусом она одевается и укладывает волосы.
Подведя глаза, Брайд замерла и посмотрела на него в зеркале.
– Что-то не так?
Он затряс головой.
– Я просто подумал, как рад, что я не женщина. Не могу представить, как бы я занимался этим каждый день.
Она улыбнулась ему, и его сердце екнуло.
Закончив, она тут же выудила ключи и направилась к двери.
– Закроешь? – спросила она.
Вэйн кивнул.
Она послала ему воздушный поцелуй и оставила в одиночестве в своей квартире. Он услышал, как направляясь к своему магазину, она звала волка.
Он сжался.
– Мне нужно сказать ей.
Чем дольше он это откладывает, тем тяжелее потом будет.
– О-кей. Я сделаю это.
После того как примет душ.
И оденется.
И приберется.
Часом позже, Брайд, прибираясь в своем магазинчике, почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.
Она обернулась, ожидая увидеть кого-то позади себя.
Но там никого не было.
Она потерла шею и оглянулась вокруг. Однако, чувство осталось. Оно было почти зловещим.
Насколько странно это было?
Нахмурившись, она подошла к окнам и выглянула на улицу. Никого.