А она содрогалась и содрогалась, все крепче прижимая к себе его голову.
Когда он взял ее на руки, она была уже совершенно без сил и могла только обнять его за шею.
Войдя в полутемную спальню, Синджун отбросил покрывало, усадил ее на край постели и быстро снял брюки. Анжелика молча смотрела на него, удивляясь величине его пениса. Неужели у всех мужчин такие? Как женщина может принять это в себя? Но ведь они делают это ежедневно… только не она… еще ни разу.
Раздевшись, Синджун начал ее целовать, а руки ласкали ей плечи и грудь, затем пальцы снова коснулись еще пульсирующей точки, и Анжелика вздрогнула.
– Теперь я собираюсь заняться с тобой любовью, Энджел, – сказал он, целуя после каждого слова. – Почувствуй меня. Возьми.
Он потянул ее руку к себе, заставив обхватить его пенис пальцами, и Анжелика ощутила пульсацию гладкой твердой плоти.
– Да, – прошептал он, нетерпеливо роясь в ящике прикроватной тумбочки. – Ты уже готова принять меня, Энджел.
Да, она хотела его. Пора.
Он начал входить, но ее тело сопротивлялось.
– О, Энджел, – пробормотал он, проводя языком по мочке уха. – Ты идеальна. Так идеальна для меня. – Он нажимал, продвигаясь внутрь. – Господи, Энджел. О Боже! – Голос его прервался, и он с силой вошел в нее.
– А-а! – в ужасе закричала она. Ее тело не могло принять его. – Нет! Нет!
Анжелика замолотила кулаками ему по плечам, но Синджун, казалось, ничего не чувствовал.
– Ты совсем маленькая… – Неожиданно что-то у нее внутри прекратило сопротивление. – Мой… Бог! Ты же?.. Господи Иисусе!
Он замер, потом, словно отброшенный пружиной, слетел с кровати.
– Синджун, я…
– Сколько тебе лет? – спросил он, тяжело дыша.
– Я… двадцать восемь.
– Как чувственная женщина с такой внешностью могла дожить до двадцати восьми лет, ни разу не… Ты девственница! – Это прозвучало обвинением.
– Да. – Закрыв глаза, Анжелика отвернулась.
– Поправка: ты была девственницей, черт меня побери!
Она услышала, как он хлопнул дверью.
Открыв глаза, Анжелика увидела радужный блеск, исходивший от какого-то предмета на тумбочке. Она протянула к нему руку, осторожно прикоснулась к затейливым граням. «Я никогда не занимаюсь любовью без того, чтобы не взглянуть хоть раз на три пиона».
А ведь это могло и не случиться с ней.
Глава 21
Из спальни не доносилось ни звука.
Стоя в нескольких шагах от двери, Синджун настороженно прислушивался. Он прихватил с собой брюки, но так и не надел их.
Двадцать восемь лет.
Журналистка, объездившая весь мир.
Невероятно привлекательная, сексуальная женщина.
По какой-то непостижимой причине она решила сохранить чистоту.