Синджун крепко спал, поэтому она с удовольствием изучала его обнаженное тело.
Но едва он пошевелился, Анжелика тут же закрыла глаза и притворилась спящей. Осторожно приподнявшись на подушке, Синджун заложил руку за голову и о чем-то задумался. Она многое бы отдала, чтобы узнать, где сейчас его мысли.
– Ты проснулась, – вдруг сказал он.
– Угу.
– Мне стыдно, но я опять хочу тебя.
– Я тоже.
– Но сначала вопросы. Почему, Энджел?
– Нельзя ли поточнее? – сказала она, чтобы выиграть время.
– Почему ты оставалась девственницей до этой ночи?
– Разве это имеет значение? – Анжелика положила голову ему на плечо, водя рукой по его груди.
– И очень большое… для меня.
– Это личное.
– Знаю. Но может, ты поделишься со мной?
Видимо, он не поймет ее, тем не менее она попытается ему объяснить.
– Сам акт… вещь более личная, чем все остальное.
– Ты имеешь в виду занятие любовью?
– Занятие любовью? – повторила Анжелика. – Это не должно быть занятием. Должна быть любовь. Тело – единственное, что по-настоящему тебе принадлежит, и я никогда не могла распорядиться им легкомысленно. Я не осуждаю других за то, что они думают иначе, просто я хочу, чтобы ты понял меня.
– Кажется, понимаю.
– Ничего не может быть интимнее, чем впустить кого-то в свое тело. Или входить в чье-то тело. Итак, ты спросил, я ответила. Надеюсь, ты не считаешь меня странной?
– Нет. И все же почему ты решила заняться любовью именно со мной?
Анжелика уткнулась головой ему в плечо. Она зашла слишком далеко и сказала слишком много. Но понял ли он ее?
– Энджел, я думаю… я чувствую, почему ты это сделала. Возможно, ты любишь меня? Пожалуйста, ответь.
Анжелика покачала головой.
– Сядь сверху. Я хочу видеть твое лицо.
С его помощью она села на него верхом, упершись руками ему в плечи.
– Хороша, – пробормотал Синджун. Притянув ее к себе, он взял в рот сосок и начал посасывать, затем сказал: – Я опять готов.
Она немного приподнялась, чтобы принять в себя его восставший пенис.
Когда она проснулась, место рядом с ней пустовало, но из ванной комнаты доносился шум льющейся воды.
Синджун лежал с закрытыми глазами в ванне и распевал нечто отдаленно похожее на «Это должна быть ты».
Он не заметил Анжелику, пока она уже не встала одной ногой в воду.