— Я не знаю, сможет ли она это сделать в одиночку. — Фила взглянула на него. — Вы связаны невидимыми узами.
Эррил закрыл глаза, пытаясь скрыть стыд.
— Оторвавшись от своих основ, она нуждается теперь в этих узах. В ваших узах. Это то, что поможет ей найти дорогу к себе.
— Я не понимаю. — Эррил поднял глаза.
Фила покачала головой.
— Мужчина, — вздохнула она. — Ты должен…
Вспыхнув, Фила исчезла. Эррил повернулся к книге. Она была все еще открыта, но Пустота исчезла, сменившись гладкими, пустыми страницами. Он посмотрел на небо. Луна села, перекрыв магию книги.
Эррил остался наедине с Еленой. Он махнул Магнаму:
— Приведи сюда Маму Фреду.
Дварф кивнул и убежал прочь.
У плеча Эррила появился Толчук.
— Целительница никогда не прибудет вовремя. — Огр опустился на колени рядом с Эррилом. — И это не излечить травами.
Эррил не ответил Толчуку. Он знал, что тот совершенно нрав. Кивнув, он сделал огру знак удалиться.
Эррил склонился над телом Елены. «Вы связаны невидимыми узами». Он прикоснулся к ее лицу, не беспокоясь о том, что на него смотрят. Глубоко внутри у него что-то надорвалось. Стендайское железо в его сердце расплавилось, горячей струей ударив в кровь. Не в силах прятать свои чувства, он уступил горечи. Слезы струились по его щекам и капали на щеки Елены. Задыхаясь, он наклонился ниже.
— Если ты слышишь меня, Елена, вернись ко мне.
Он согнулся и позволил своим губам коснуться ее губ.
— Услышь меня, вернись ко мне. — Нависая над ней, он почувствовал лёгкое дыхание, вырвавшееся из ее губ, едва заметное трепетание.
«Она нуждается в этих узах. В ваших узах».
Он приподнял Елену и крепко прижал к себе. Поколебавшись, он сомкнул их губы. Она была холодна, но Эррил не отстранился. Он согрел ее своим дыханием, своим прикосновением, своими слезами.
— Вернись ко мне, — прошептал он, слегка приоткрыв губы.
Она безвольно парила в темноте, утратив имя и ощущение реальности. Она не имела представления о прошлом и будущем, осознавая лишь бесконечное мгновение настоящего, зависнув в холодной бездне небытия.
Затем до нее донеслось единственное слово:
— Елена.
Оно ничего не значило.
Она проигнорировала его.
Но вскоре тьму пробила теплая волна. Вместе с ней еще более бессмысленные слова:
— Вернись ко мне.
Елена отринула их, все еще не понимая смысла, и поплыла по теплой реке. Основной инстинкт: согреться. Она парила вдоль нее, чувствуя, как холод отступает. Это было приятно.
Пока она плыла навстречу этому удовольствию, вспыхнули другие ощущения, материализуя тьму. Она позволила этим ощущениям окутать ее, стать частью ее. Елена поняла, что имеет внешнюю оболочку, некую протяженность, — и была вознаграждена. Тепло обратилось в жар, который затопил ее.
В этот момент выделилось одно слово, которое она силилась понять.