Встречи с животными: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Грандиозна картина разлива, но страшное это время для четвероногих обитателей дельты. Беспощадна вода — сколько диких поросят гибнет при летнем паводке!

Вот слабый ветер едва надувает наш косой парус, но легкая лодчонка быстро бежит, с журчанием рассекая воду, прямо на восходящее солнце. Далеко впереди на блестящей водной поверхности движутся какие-то черные точки. Их несколько — крупная впереди, мелкие следуют за ней. «Наверное, утка с утятами», — решаем мы. Вот они достигают желтого пятна, плавучего камыша, и среди него становятся едва заметны. А лодка с каждой секундой сокращает расстояние, и вдруг всем становится ясно, что это не утиный выводок — да и что ему делать среди открытой воды. Это что-то другое, какие-то крупные животные. Мы изменяем направление, и послушная кормовому веслу лодка скользит к желтому пятну.

Где то в глубине дельты высокая вода подняла копну сухого слежавшегося тростника; быстрое течение подхватило ее, крутя, понесло по узким протокам и, наконец, выбросило на широкий простор взморья.

— Кабаны, свинья с поросятами! — кричит стоящий на носу лодки босоногий мальчуган, и все встают, наклоняются под парус и смотрят в том направлении.

Застигнутые водой, звери пытаются спастись вплавь, а сейчас отдыхают на ненадежном плавучем острове. Поросята выбрались на тростник и, провалившись ногами сквозь стебли, несколько погрузились в воду. Вытянувшись все в одном направлении, они лежат неподвижно, как будто затаились среди тростника и боятся выдать движением свое присутствие. Положение взрослой свиньи еще плачевнее. Тростник не держит ее тяжелого тела, и она, подмяв его под себя, отдыхает в воде, высунув над поверхностью лишь свою длинную голову.

Лодка огибает островок и удаляется в сторону. Кабан — не заяц, помочь нельзя. Свинья не дает поймать поросенка, еще чего доброго бросится его защищать, перевернет лодку. Пусть отдыхают. Удивительная это вещь — материнский инстинкт. Могучий зверь — дикая свинья, прекрасный пловец, не желает ради спасения своей жизни бросить на гибель детенышей.

Лодка продолжает свой путь, все дальше уходя от неподвижной группы. Все молчат, и у всех одна дума: только бы поросята выдержали, доплыли бы до берега.

Дорогой читатель!

Кем бы Вы ни были — школьником или взрослым человеком, Вы, несомненно, получили большое удовольствие, прочитав книгу известного советского зоолога и писателя Евгения Павловича Спангенберга «Встречи с животными» (это вторая книга, выпущенная Издательством Московского университета, первая — «Записки натуралиста» — вышла в 1986 г.). Вы смогли погрузиться в прекрасный мир просторов нашей страны, свежего ветра и высокого неба дальних дорог, ощущения слитности с окружающим, увлекательной, нередко трудной экспедиционной работы, интересных и памятных встреч с людьми и животными.

О чем эта книга? Ее жанр определить довольно трудно. Это не путевые заметки и дневники, хотя многое в ней написано на их основе и композиционно она построена по географическому принципу. Это не просто рассказы о природе и животных, хотя в ней описаны многочисленные встречи с животными и один из героев в ней, несомненно, природа. Это не только рассказы о встречах с людьми, хотя жизнь автора, проходившая по большей части в многочисленных и разнообразных экспедициях, изобиловала такими встречами, и они, естественно, отражены и в книге. Думается, что главный герой этой книги — нечто трудноуловимое и трудноопределимое, что вбирает в себя и людей, и природу, и животных, то бесконечно дорогое каждому, что можно назвать духом родной страны, духом родины. Не здесь ли кроется секрет того, что книга с равным интересом и увлеченностью читается и детьми и взрослыми? Более того, прочитав книги Е. П. Спангенберга в десяти-двенадцатилетнем возрасте и снова открыв их в зрелые годы своей жизни, Вы со свежим интересом и увлеченностью переживете знакомые Вам с детства события, найдете в них новые глубины, оставшиеся недоступными при первом детском восприятии, и закроете книгу с желанием вернуться к ней вновь, и не один раз. И это вполне естественно, так как книги Е. П. Спангенберга по праву входят в золотой фонд отечественной классической литературы о путешествиях и природе наряду с произведениями Пржевальского, Козлова, Арсеньева, Плавильщикова, Огнева, Формозова и других путешественников, охотников и натуралистов.

Евгений Павлович Спангенберг (1898–1968) родился в самом конце прошлого века, и вся его нелегкая жизнь прошла в многочисленных, зачастую очень тяжелых экспедициях. Она была исполнена неустанного труда, направленного на изучение природы и фауны нашей страны. И огнем, подогревавшим его исследовательский энтузиазм, побуждением его плодотворной научной деятельности, удостоенной, в частности, Государственной премии, были огромный интерес и любовь к природе и всему живущему. Интерес и любознательность питают энергию исследователя, или, как хорошо говорили в прошлом веке, испытателя природы, для которого она объект изучения. Такие исследователи были всегда. Именно их усилиями осуществляется прогресс науки. Но настоящая любовь к предмету своего интереса, как всякая истинная любовь, всегда добра и щедра и вызывает желание поделиться с другими своим чувством, радостью общения с природой и животными. Однако не всякий способен образно и живо передать свои чувства и впечатления. Для этого необходим талант рассказчика, талант писателя. Евгений Павлович Спангенберг, не будучи профессиональным писателем, в полной мере обладал писательским дарованием, которое осознал в себе уже в зрелые годы. Но он никогда не считал себя профессиональным писателем и не анализировал таинство литературного творчества. Лишь в одном месте можно найти намек на то, что специалисты могли бы назвать творческим методом: «Не могу писать о том, что вижу, что меня окружает. Нужно забыть это, вновь воскресить в памяти после долгого перерыва, прочувствовать, и тогда писать будет легко и свободно» («По пустыням и озерам Казахстана»). И, тем не менее, его книги по самым строгим требованиям можно назвать высокохудожественными произведениями. Прекрасный и в то же время простой, легкий, естественный, свободный и образный язык его прозы, лишенный нарочитости, пышных, но маловыразительных эпитетов, позволяет вам как бы увидеть то, о чем пишет автор. При этом разнообразные места и ландшафты нашей страны описываются ненавязчиво, скупыми штрихами, но так, что становятся привычными и близкими, как если бы вы сами путешествовали по ним, прониклись их своеобразной красотой и полюбили. И это ощущение сродненности возникает всегда и независимо от того, идет ли речь о дальневосточной тайге, грандиозной панораме Иссык-Куля, тугайных зарослях Казахстана или безбрежных тростниках дельты Волги. Это ощущение будит в вас желание двигаться, желание путешествовать, желание увидеть все самому, по-своему пережить то же, что пережил автор.

Неудивительно поэтому, что на книгах Е. П. Спангенберга выросло не одно поколение наших зоологов, и пишущий эти строки в том числе. И многие из тех, кого я теперь знаю как своих коллег-зоологов, прочитав, как и я, в детстве книги Спангенберга, зажглись, благодаря таланту их автора, интересом и любовью к природе и животным и сделали их изучение и охрану делом своей жизни.

При чтении прозы Спангенберга огромное удовольствие доставляет эстетизм автора. Для него не существует красивых или некрасивых животных или тем более животных отвратительных. Для него по-своему прекрасны каждый зверь, каждая птица. Не всем своим животным-героям автор дает описания и внешние характеристики, как, например, «сказке-птице», утке-мандаринке (рассказ «Толька»). Но в каждом образе вы чувствуете мастерски переданную красоту, будь то мощь дикой свиньи, самоотверженно ведущей к спасению от половодья свой выводок («Вода одолела») или стремительный бег бесстрашно нападающей киргизской овчарки, встреча с которой чуть было не кончилась трагически («Собаки»).

Тогда, в 50-е годы, в нашей стране немногие голоса, призывавшие к охране природы, звучали одиноко и не встречали такой широкой, как сейчас, и в том числе официальной поддержки. Был создан и осуществлялся развернутый план активного преобразования природы. Обиходными были выражения «наступление на природу», «покорение природы», отражавшие моральные нормы отношения к ней, находившие материальное подкрепление в бурном росте нашей хозяйственной техники, особенно гидростроительной. Однако с конца 60-х и особенно в 70-х годах стали все более очевидными и отрицательные последствия бесконтрольного использования природных ресурсов на основе распространенного тогда представления о их неисчерпаемости.

Современному, особенно молодому читателю, выросшему в обстановке осознания необходимости охраны природы, наверное, небезынтересно будет узнать, что Спангенберг писал совсем в другое время, при совсем другом отношении к ней. Отношение к природе стало постепенно меняться. Этому в немалой степени способствовали и такие объективные процессы, как концентрация все большей части населения нашей страны в искусственной среде городов и как следствие возникшая противоположная тенденция: стремление в природу, стремление проводить свой досуг на природе. Ныне мы являемся свидетелями формирования нового, более бережного отношения к природе. Принят закон об охране природы. Возникает новая мораль в отношении к ней, выразившаяся, в частности, в распространении понятия «природа — наш дом». Нельзя, тем не менее, не сказать, что это понятие весьма неполно отражает то отношение, которое объективная экологическая необходимость требует сейчас от нас. Ведь дом предполагает возможность выйти из него наружу. Но куда мы можем выйти с нашей планеты!?

В связи с колоссально возросшей деятельностью современного человека, принявшей глобальные, планетарные масштабы, настало время согласованных международных усилий по сохранению природы. Сделаны первые шаги в этом направлении. Международным союзом охраны природы принята программа «Всемирная стратегия охраны природы». Однако залогом ее успешного осуществления должно стать формирование бережного отношения к природе. Суть его заключается в неотторжимости человека от природы, как органической части биосферы среди других равно важных ее частей. Человек всегда, независимо от того, понимал он это или нет, составлял единое целое с природой, и сейчас одна из важнейших задач — осознание этого как объективной закономерности, как условия существования.

Замечательно, что в прозе Спангенберга мотив слитности с природой, органическая тяга к общению с ней звучит сильно и отчетливо. И в этом отношении его книги чрезвычайно современны сейчас и еще долго не утратят своей актуальности. Это книги не только для юношества, как они мыслились автору. Его книги адресованы самым широким кругам читателей.

Зоолог по профессии, Спангенберг обращает внимание прежде всего на животных. Но животные для него в первую очередь личности, и лишь потом объект исследования. Личности, к которым он относится с пониманием и уважением, со знанием особенностей их поведения, потребностей и проблем. И здесь необходимо затронуть весьма важную и иногда трудную для понимания тему творчества писателя.

Автор — охотник и профессиональный зоолог-коллекционер. В его рассказах звучат выстрелы, отнимающие жизнь. А ведь он с детства бесконечно любит животных. Как совмещаются в человеке любовь к животным и охота на них? Непросто ответить на этот вопрос. Но вспомним, что древний человек был охотником и оставил нам в наследство стремление к охоте. Охота была для него необходимостью, источником существования, дававшим пищу, одежду, кров. Не отделяя себя от животного, считая его равным себе, зачастую даже обожествляя, древний человек, убив тотемное животное, просит прощения у его духа и в обращении к нему оправдывает свой поступок необходимостью. Так же, согласно традиции, поступает современный индеец или эскимос, добывший моржа, потомка его тотемного животного-родоначальника, Матери-моржихи, давшей жизнь и племени моржей, и его собственному племени. И всегда в душе человека боролись укоры совести с сознанием необходимости совершенного. Те же самые чувства мы находим и у автора: «Что рассказывать о том, как метким выстрелом вы добыли даже самую ценную дичь. Ведь наряду с кратковременным торжеством где-то глубоко в вашем сознании копошится неприятное чувство — сожаление о загубленной жизни» («Немного о наших куницах»). Профессиональная работа автора требует добычи птиц для зоологических коллекций. Это необходимость. Это его работа. Но вот его чувства после неудачного выстрела по бородачу, крупной хищной птице среднеазиатских гор: «А я, одновременно сожалея и радуясь, провожаю его восхищенным взглядом… И как хорошо, что мой выстрел не поранил и не убил ее!» («Вокруг Иссык-Куля»).

Разумеется, благополучие современного охотника-спортсмена не зависит от результатов охоты, но древний предок оставил ему в наследство охотничью страсть и стремление к общению с природой как неосознанное воспоминание, потребность в единении с ней. «Для меня не имеет значения, — пишет Спангенберг, — если я возвращусь домой без пары уток… я и так получил огромное удовольствие, стоя на зоре. Если бы не стрельба по быстро летящей птице, которую, признаться, люблю до страсти, и не хорошие ружья, к которым я также неравнодушен, я бы давно бросил охоту и ограничился наблюдением животных в природе» («Две зимы»). Современная культурная, правильная охота дает возможность удовлетворять оба эти стремления без ущерба для животного мира, но во всем должна быть соблюдена разумная мера: «…Можно охотиться ради промысла, можно и со спортивными целями, и лес рубить тоже можно, но все надо делать с умом, по-хозяйски. Из родной страны гнать огнем и мечом нужно врага, а не родную природу» («Толька»).

И еще одно маленькое пояснение. В тексте книги встречаются рассуждения о полезности и вредности некоторых зверей и птиц, вкрапленные в виде небольших кусочков, по характеру заметно отличающихся от стиля, изложения писателя, совершенно чуждого одностороннему потребительскому отношению к животным. Не удивляйтесь, это подневольная дань ушедшему времени, о котором говорилось на предыдущих страницах. Времени, когда человек брал на себя право решать, кого истреблять, а кого оставлять в живых. Времени, когда большинство хищных птиц, например, считались вредными и подлежали отстрелу. Но не бывает безусловно вредных или безусловно полезных животных. И автор, конечно же не разделявший этих позиций, где только мог, старался проводить биологически правильную трактовку понятий «полезное» или «вредное животное».

О многом еще можно было бы написать, раздумывая над книгами Евгения Павловича Спангенберга. Но мне хотелось бы вернуться к теме, затронутой в начале этого небольшого послесловия. К теме родины, которая ненавязчиво, но явственно и постоянно звучит в его прозе.

Чувство родины в основе своей чувство врожденное или приобретаемое еще в раннем детстве. Привязанность к родине не привилегия человека, она присуща также многим животным и особенно ярка у перелетных птиц, стремящихся вернуться на гнездовья в родные места. И каждый человек стремится на свою родину, тоскует в разлуке с нею и вновь старается посетить места своего детства. Но специфически человеческое чувство Родины, патриотизм, формируется уже при осознании того, почему человек любит свою страну. А для этого он должен знать о ней как можно больше, в том числе возможно больше о ее природе, ибо сознательная любовь к Родине, настоящий патриотизм, начинается с любви к ее природе и невозможен без этой любви.

Заключая, хочу сказать, что я от души завидую всем, впервые открывшим «Встречи с животными». И кто знает, может быть, эта книга окажет влияние на судьбу кого-то из ее юных читателей, как уже определила судьбу многих, выбравших прекрасный путь зоолога-натуралиста, исследователя родной природы и ее защитника.

Кандидат биологических наук М. В. ГЕПТНЕР