— Тогда чего ж вы руку не подняли? Или не хотите в Голливуд?
— Про Холливую не знаю, а руку… — Оксана запнулась. — На мой взгляд, то, что вы сказали, и то, что знаю… что чувствую я, не одно и то же… Любовь насмерть — это совсем другое. Она дается очень редко, очень немногим.
Нахмурившись и глянув на зал, Чигиз спросил:
— Да? Вы так считаете?.. То есть, по-вашему, все эти люди лгут? Все-все?
Не поднимая глаз, Оксана замотала головой. Она обидеть не хотела никого. И поспешно сказала:
— Нет, что вы?! Нет!.. Они не лгут и лгать не думали. Но просто… они не понимают, что такое любить насмерть.
— Не знают?
— Ну, конечно!.. Узнать это можно, только насмерть полюбив, — пояснила Оксана.
Чигиз кивнул:
— Отлично! Я с вами полностью солидарен. И знае те, что предлагаю? Давайте у них сейчас и спросим, — он повернулся к залу: — Ответьте все, кто руки поднимал!
Вы насмерть любили? Нет, лучше пусть снова поднимут руки те, кто насмерть любил!
Ответом была такая же чащоба рук, как в первый раз.
— Ну, видите? — Чигиз кивнул на зал. — Все люби ли.
Оксана вздохнула.
— Тогда спросите их еще… Если они действительно любили насмерть, то почему все живы до сих пор?
— Вы слышали вопрос? — Чигиз стоял у рампы. Ответить может кто-нибудь?
Ответа не последовало.
Люди в зале молчали. И таяли. Да-да! Как призраки. Таяли и таяли, делаясь прозрач ней и прозрачнее, пока и вовсе не исчезли… И вот, когда они исчезли все, когда в заполнивши зал мраке вновь вспыхнули огоньки семисвечников Чигиз взял руку девушки и, заглянув в ее глаза, сказал:
— Боюсь я, Ксана, вы долго жить не будете. Те, к любить умеют насмерть, сгорают быстро.
А девушка сказала чуть слышно:
— Пусть…
— Тогда держитесь, — то ли посоветовал, то ли предупредил Чигиз. И очень вовремя.
Поскольку в зал сейчас же ворвался ветер. Да знойный, с пылью! И не просто ветер, а ураган, который смёл Чигиза, зал, здание музшколы, всё вообще перемешал. Короче, Оксана оказалась на набережной Волги. Закат тонул в реке, и первая звезда уже проснулась на востоке. Оксана сидела на скамейке и смотрела на теплоход, стоявший у причала и сиявший огнем. С теплохода звучала музыка. По набережной мимо Ксаны прогуливались люди, но она на них внимания не обращала. Она была взволнована, а почему — не понимала. И тут совсем-совсем рядом раздался голос:
— Простите, девушка, вас как зовут?.. Вы не поду майте, я к вам не пристаю, но понимаете…
Оксана увидела, что рядом с нею на скамейке сидит незнакомый молодой человек, весь нос которого был усыпан, как золотым песком, веснушками. Ксане хватило взгляда, чтобы понять: это он! Тот о ком она мечтала…
Дама не выдержала.
Резко поднявшись с оттоманки, она подошла к Кавалеру, который стоял перед камином, вытянув руки к жаркому пламени, и ждал, когда только что написанные им строки будут прочитаны.
— Так быстро? — удивился он. — Все прочитала?
— Нет, я дальше не могу читать! — призналась Дама.
— Глаза устали?