По прошествии некоторого времени юноша взрослеет, находит себе работу, влюбляется и обзаводится семьёй в соответствии с принятыми в его обществе обычаями. Приходит черёд жизни взрослого человека: на него наваливается бремя забот и ответственности, и счастливая пора беспечной юности безвозвратно уходит в прошлое. Даже если сам он вполне доволен собственным существованием, он переживает за своих жену и детей, друзей и родственников. Его будет терзать зависть по отношению к своим более успешным сверстникам, он будет стремиться превзойти равных и смотреть свысока на тех, кто не смог достичь многого в этой жизни. Так, он будет испытывать всевозможные страдания физического и ментального плана, связанные с работой, благосостоянием и репутацией.
В начале жизненного пути, когда он живёт впроголодь и гардероб его весьма скромен, он будет просто искать хоть какую-то работу. Найдя себе работу, он станет мечтать о лучшем месте. Невысокие заработки делают его несчастным, и он недоволен своим низким социальным статусом. Заняв более высокое положение в обществе, он стремится превзойти своего коллегу, и со временем его буквально распирает от гордыни, чувства собственной значимости и мыслей о собственном превосходстве. Так проходят месяцы и годы, пока жизненный путь его не подходит наконец к своему логическому завершению.
Думая о старых тибетских монастырях, поистине восхищаешься тем, как много учеников уже с самого раннего детства были предрасположены к изучению писаний и обладали умом, всецело устремлённым к постижению Дхармы и достижению освобождения. Но были и такие, кто учился лишь с целью превзойти своих одноклассников в знаниях и потом создавать им проблемы во время философских дебатов.
Среди старшего поколения лам и геше были такие, кто полностью посвятил свои мысли Дхарме и без сожаления оставил мирские устремления так, словно они – лишь рябь на поверхности океана. Но некоторые геше традиции гелуг попались в ловушку привязанности к самому титулу «геше», думая: «Вот бы мне стать геше лхарампой[19]» и тому подобное. Тем, кто стремится занять высокий пост в монастырской иерархии, к примеру, стать настоятелем одного из монастырских университетов, где готовят старших геше, или в уездном монастыре, где учат младших геше, нелегко обратить свой ум к Дхарме. Такие люди проводят свою жизнь в заблуждениях, движимые восьмью мирскими заботами. Собрав вокруг себя нескольких учеников, они учреждают шакцанг (монашескую общину). Со временем их начинают величать «Настоятель», и народ выстраивается к ним в очередь за прорицанием. Посетители несут дары, и приходит время, когда они уже не способны удержать своё имущество двумя руками, тогда они назначают казначея. С казначеем у них уже четыре руки, чтобы хранить добро, а когда и их становится мало, они нанимают ключника – теперь у них уже шесть рук. При необходимости штат можно расширить и до восьми рук, и процесс продолжает развиваться подобным образом.
Если мы не в состоянии укротить собственный ум, не следует пытаться имитировать некое подобие практики Дхармы, вводя в заблуждение окружающих. Такой человек, даже если он полагает, что практикует Дхарму и обрёл душевный покой, внимательно присмотревшись, поймёт, что на деле он лишь льёт воду на мельницу восьми мирских дхарм, и ему будет исключительно трудно интегрировать свою «практику» в подлинную практику Дхармы.
Прожив так всю свою жизнь, он встречает старость и немощность в положении, описанном Гунгтанг Цангом (Дже Гунгтанг Ринпоче):
Мой личный опыт свидетельствует именно об этом. До двадцатилетнего возраста я с энтузиазмом изучал писания и имел малую толику веры в воззрение пустотности и бодхичитту. Когда ум мой стал более зрелым, я был вынужден сосредоточиться на других вопросах, вовлечённый в решение спорных вопросов с китайским правительством. Время шло, и, продолжив своё образование в этот нелёгкий период, я достиг двадцатипятилетнего возраста. Затем мы потеряли родину и были рассеяны по миру. После этого я продолжил изучать писания, размышлял и практиковал по мере сил и возможностей и встретил своё тридцатипятилетие. Затем я стал больше внимания уделять моей практике, осознав, что, если ум наш не сливается воедино с собственно практикой Дхармы, можно часами начитывать по памяти писания, но к подлинной Дхарме это будет иметь мало отношения. В настоящий момент я твёрдо уверен, что, если мне не удастся укротить свой ум, Дхарма не придёт. Но даже при таком подходе, должном акценте на работе с сознанием и выполнением всего от меня зависящего, для того чтобы по-настоящему практиковать Дхарму, боюсь, что не за горами то десятилетие, когда и я запричитаю: «Ох, не вышло. Ах, не получилось».
Итак, вне зависимости от того, насколько респектабельно и благочинно мы выглядим со стороны, если мы должным образом не исследуем свой ум, – трудностям нашим не будет конца. В самооценке нам следует использовать два базовых критерия: отсутствие отвращения к себе и сожаления о ранее содеянном. Безрассудно транжиря месяцы и годы жизни, откладывать духовную практику на потом – непростительное упущение. Время не ждёт: ведём ли мы существование, наполненное смыслом или нет, жизнь наша неотвратимо приближается к своему концу, мгновение за мгновением. Практикуйте Дхарму! Упуская время и говоря себе:
«Сначала я сделаю то, потом вот это…», мы рискуем оказаться в ситуации, когда:
Я ввожу себя в заблуждение, если говорю, что целиком посвящу свой ум практике Дхармы, когда мне исполнится пятьдесят или шестьдесят лет. Теперь, когда я разменял четвёртый десяток, я по-прежнему не в состоянии целиком посвятить себя Дхарме. У меня хватает и других забот, главная из которых – ответственность, налагаемая титулом «Его Святейшество Далай-лама XIV». Но, продолжая искать оправдания и отговорки, я продолжаю обманывать себя. Будь то один день или один час, потраченный впустую, если я не претворяю Дхарму в жизнь, в этом мне следует винить только себя самого.
Вполне естественно, что нам не под силу немедля начать практиковать все 84 000 учений Дхармы. Мастер Нагарджуна и его ученик Арьядева, братья Асанга и Васубандху и восемьдесят махасиддх не в состоянии были практиковать Дхарму во всей её полноте с самого первого дня. Сначала их ум вошёл в контакт с Дхармой, затем они постепенно наращивали интенсивность своих практик, и пропорционально этому росло их мастерство в духовных дисциплинах, превращая их в неутомимых йогинов и мудрых философов.
Они не были рождены свободными от омрачений или изначально наделёнными всеми благими качествами. Как об этом говорит «Бодхисаттвачарьяаватара», вначале они были точь-в-точь, как мы теперь, поэтому нам следует настроить себя на практику и не падать духом. Даже мухи и пчёлы обладают природой будды и, развив должную решимость и усердие, способны достичь просветления.
Поскольку мне посчастливилось родиться человеком и в моих силах развить упорство и решимость в практике, что может помешать мне достичь наивысшей цели просветления? Правильно поняв, что такое природа будды, как её объясняет учение Праджняпарамиты, мы преисполнимся внутренней уверенности. Когда в нас присутствуют все необходимые причины и условия, достижение просветления возможно. От нас самих зависит, предпочтём ли мы распорядиться этими причинами и условиями мудро. Поступив таким образом, мы, несомненно, достигнем высшего состояния просветления. Именно так следует культивировать уверенность.
Сумев вызвать положительные перемены в нашем сознании, мы сможем трансформировать пусть и не все, но существенную часть наших деяний, совершаемых посредством трёх врат, в деяния добродетельные. Затем мы обретём способность малую добродетель превращать в великую. Всё то, что обыкновенно почитается в миру за недобродетель, посредством внутренней силы ума мы сможем трансформировать в благие деяния, накапливая тем самым огромную заслугу. Нейтральные действия, совершаемые обычными людьми, также могут быть обращены в добродетельную активность, если выполняются практикующим средних возможностей. Таким образом, практика Дхармы и постепенная трансформация и облагораживание нашего сознания способны принести благие плоды и послужить причиной накопления заслуги.
В общих чертах можно сказать, что Буддадхарма состоит из двух колесниц, известных как Великая и Малая колесницы. В учениях Великой колесницы мы находим как сутру, так и тантру, и Дхарма, получившая распространение в Тибете, – это сочетание учений сутры и тантры. Чтобы практиковать это учение, необходимо его понимать. Чтобы понять учение, необходимо его слушать. Поэтому сегодня я продолжу устную передачу «37 практик бодхисаттвы», а вам надлежит внимать этому учению бодхисаттвы Тогме Сангпо с мотивацией привести всех страждущих живых существ к непревзойдённому состоянию просветления, думая: «Нет другого способа помочь живущим, кроме достижения совершенного просветления. Да достигну я этого наивысшего состояния, следуя Пути бодхисаттв, полностью избавляясь от всех препятствий и становясь обладателем всех без исключения благих качеств».
Я продолжу свой комментарий объяснением того, каким образом надлежит опираться на духовного наставника. Наставники в целом должны быть квалифицированными и сведущими, обладать сочувствием, добродушием и талантом к учительству. Духовный наставник, ведущий нас к наивысшей цели, должен также обладать качествами, превосходящими вышеперечисленные, такими, как способность давать другим верные наставления и являться ярким примером для подражания.
Как гласит «Сутра-Аланкара»:
Нам необходим такой духовный наставник, обладающий десятью качествами, и наша опора на него должна осуществляться посредством девяти мыслей[20]. Но что важнее всего: мы должны установить тесную связь, или близость умов с таким учителем. Нам следует внимательно прислушиваться к его словам, и если он истинный лама, то он приведёт нас к временному, мирскому счастью и укажет путь, который приведёт нас к наивысшему счастью в будущем. Он не поведёт нас в противоположном направлении, навлекая беды в этой и будущей жизнях. Та польза, которую мы получим от опоры на подобного наставника, будет во многом зависеть от того, насколько близки наши умы.
Считается исключительно важным для ламы и ученика тщательно проверять друг друга. Учитель должен убедиться в том, разумно ли давать этому ученику наставления, в особенности посвящения, и готов ли он к получению тантрических учений. Как ученики, мы не должны судить о качествах нашего учителя, опираясь на мнение обывателей, на то, занимает ли он, к примеру, высокий пост, носит ли громкое имя, является ли ламой-перерожденцем или настоятелем монастыря. Вместо этого мы должны убедиться, подходит ли он на роль нашего духовного наставника, обладает ли соответствующими качествами и рождается ли в нашем сердце доверие по отношению к этому человеку.
Если интересующий нас учитель обладает титулом ламы, геше, кхенпо или тулку, имеет длинную цепь прошлых перерождений или даже носит имя Далай-ламы, не стоит вверять себя ему лишь на этом основании. Дхарма – а не мнение общества на предмет того или иного статуса – вот что действительно важно.
Дхарма означает поиск нирваны, наивысшей свободы, поэтому и средства для достижения этого свободного состояния также должны выбираться свободно. Неправильным будет следовать духовному Пути по принуждению. В «Ламриме» Дже Ринпоче говорит: «Имейте ум послушного сына». Это означает, что ученики должны позволить своему уму опираться на гуру. Послушный сын не будет упорствовать, настаивая на своём, он выполнит всё, о чём попросит его отец. Так и ученику надлежит являть послушание, следуя указаниям ламы.
Дхарма подкреплена логикой, поэтому всё, что мы говорим, должно базироваться на здравом смысле, а не на слепой вере и указующих директивах. Дхарма, распространяемая такими неумелыми способами, напориста, но отклонилась от цели, подобно стреле, выпущенной во тьме, и не имеет шансов выжить в современном мире. Буддадхарма базируется на верных умозаключениях и обладает прочным фундаментом. Вот почему ясное сияние её лучей распространилось по всему миру и свет её неугасим.
Итак, прежде чем довериться ламе, мы должны хорошенько всё взвесить и проанализировать; после того как связь установлена, наша вера в учителя должна быть непоколебимой.
Именно так следует строить свои отношения с духовным наставником.
Теперь мы переходим к теме принятия прибежища.
Встаёт вопрос о том: у кого следует искать защиты, каким должно быть прибежище? Порабощённые кармой и омрачениями, мы заперты в темнице циклического бытия сансары. Сильные мира сего, монархи, боги, полубоги и духи-охранители местности способны причинить немало страданий роду человеческому. Добившись их расположения, мы сможем извлечь из этого определённую пользу, но не столь значительную. Если природа этих покровителей такова, что люди из страха прогневать их вынуждены, принося в жертву живых существ, делать им кровавые подношения, как могут они считаться достойными объектами прибежища?
Своим бессилием перед кармой и омрачениями эти боги и духи весьма напоминают нас – простых смертных. Они лишены грубого физического тела, но в остальных аспектах мало чем отличаются от нас с вами. Они – слуги тех же трёх коренных омрачений сознания, что и мы: вожделения, отвращения и неведения. Какой смысл искать прибежища в богах, полубогах и прочих существах, поражённых теми же недугами, что и мы сами?
Мы идём к прибежищу, стремясь реализовать наши желания. Какой объект прибежища наиболее надёжен и никогда нас не подведёт? Этих объектов три – редкие и непревзойдённые Три драгоценности: Будда, Дхарма и Сангха. От всей души искать прибежища в Трёх драгоценностях, уверившись посредством безошибочной аргументации в их способности служить подлинным источником защиты и покровительства, является практикой бодхисаттвы.
Прибежище служит тем водоразделом, который позволяет нам отличить буддистов от небуддистов. Когда мы всем сердцем устремляемся к Трём драгоценностям как к подлинному объекту прибежища – мы становимся буддистами. Те же, кто не обладает такой верой в Три драгоценности и не принимает их в качестве подлинного источника защиты, не могут считаться буддистами, даже при условии обладания обширными познаниями в буддийском учении.
Какова природа Трёх драгоценностей – Будды, Дхармы и Сангхи? Будда – это тот, кто путём самосовершенствования избавился от всех недостатков. Изъяны, от которых нам предстоит избавиться, не внешние, а внутренние, и в общем и целом можно утверждать, что все несовершенства, которые можно обнаружить в окружающей среде и в населяющих её живых существах, возникают в силу кармы. Карма эта, в свою очередь, создаётся необузданным умом и его омрачениями. Под омрачениями[21] следует понимать любые мысли, возникновение которых, тревожа ум, лишает нас внутреннего покоя и умиротворённости. Посему обладание омрачениями сознания – страдание. Термин «скверны», или «ментальные недуги», отражает способ их функционирования.
[19] Геше лхарампа (тиб., lha rams pa'i dge bshes) – высшая из четырёх степеней геше (аналог учёного звания «доктор богословия» или «доктор философии») в традиционной образовательной системе монастырей-университетов школы гелуг. Предполагает прохождение около двадцати лет обучения и сложной, многоуровневой экзаменации.
[20] Девять мыслей при опоре на духовного Учителя подобны:
[21] Омрачения сознания (санскр.: клеша, тиб., nуоn mongs) – тревожащие, негативные мысли, лишающие нас душевного равновесия. Также часто можно встретить альтернативные варианты перевода: скверны, недуги сознания, тревожащие, негативные эмоции или мысли, загрязнения ума и т. п. Интеллектуально приобретённые и врождённые, клеши служат препятствием к освобождению от циклического бытия сансары.