Если теперь мы живём жизнью сострадательного и добродетельного человека, то в следующей жизни мы также будем испытывать счастье, и не стоит особенно тревожиться по этому поводу. Но, с другой стороны, нам предстоит испытать столько мучений в этой и последующих жизнях, если мы вступим на путь недобродетели. Подобные доводы являются веским аргументом в пользу необходимости практики Дхармы. Короче, говоря простыми словами, добросердечность и уважение к окружающим приносят счастье, а жестокосердие ведёт ко многим бедам.
В мире есть люди, которые не приемлют Дхарму и порицают её. Поэтому на нас лежит ответственность правильно разъяснить её положения, устранив тем самым всякие основания для возможной критики. Личный положительный пример человека, практикующего Дхарму, действующего по отношению к живым существам и обществу в целом с добрым сердцем и умом, исполненным сострадания, будет понятен и принят всеми вне зависимости от того, верят они в жизнь после смерти или нет. Даже с точки зрения лишь одной, теперешней жизни добросердечность и служение ближним признаются достойным поведением для всякого человека, практикует он Дхарму или нет.
Итак, сутью Дхармы является обретение доброго сердца, а полное объяснение того, как можно этого достичь, содержится в учениях махаяны. Эти буддийские учения возникли в кальпу[5] тысячи будд. Из тех будд, что уже посетили мир с проповедью Учения, четвёртый – Будда Шакьямуни – широко известен в современном мире. В этой Земле Арьев (Индия. – Прим. пер.), как раз здесь, в Бодхгайе, две с половиной тысячи лет назад он достиг просветления. Первый поворот Колеса Учения Будда совершил в Оленьем парке Сарнатха, близ Варанаси, и продолжал давать учения, вплоть до достижения паринирваны[6]. Он пролил свет на различные положения Дхармы в мире людей и богов, на земле, под землёй и на небесах, многочисленным обычным последователям, немногим избранным, а также особо-избранным непостижимо-тайным последователям сокровенного Учения. Таким образом, он даровал миру разнообразные, глубокие и действенные учения Дхармы.
Учения эти можно сгруппировать в две колесницы, из которых махаяна, Великая колесница, превосходит хинаяну, Малую колесницу, в аспекте мысли мотивацией бодхичитты, в аспекте поведения – практиками шести совершенств, а в аспекте результата – достижением трёх тел будды. Превосходство учения махаяны очевидно во многих практических аспектах. В махаяне вы найдёте учения сутры и тантры, из которых тантра – более высокое учение. Союз учений сутры и тантры исключительно ценен. Это вид Дхармы, распространившийся в Индии, позднее проник и в Страну снегов – Тибет.
Буддийское Учение также распространилось на север – в Монголию и некоторые республики Советского Союза, на восток – в Китай, Корею, Японию и другие страны. На западе Дхарма проникла в Афганистан и иные земли. Сам Будда Шакьямуни предрёк, что учения махаяны расцветут «…в северном направлении», что подразумевает проникновение буддизма из Индии в Тибет и далее в Монголию.
Буддадхарма зародилась в Индии, во времена Будды Шакьямуни, первый раз повернувшего дхармачакру, или Колесо Учения, и преподавшего учения, содержащие в основном доктрину хинаяны. Немногим избранным он также преподал учение махаяны, однако похоже, что учения эти не пользовались в то время большой популярностью и не получили широкого распространения. Именно поэтому некоторые люди неоднократно заявляли в прошлом да и продолжают утверждать в наши дни, что махаяна не является аутентичным Учением Будды.
После паринирваны Будды учения махаяны пришли в упадок и от них осталось одно лишь название. Ситуация такая продолжалась довольно долгое время. В соответствии с пророчеством Будды Нагарджуна и Асанга заложили фундамент возрождения махаяны, после чего учение это процветало многие столетия. Затем Учения как махаяны, так и хинаяны постепенно пришли в упадок в Земле Арьев – Индии до такой степени, что можно было подумать, будто они исчезли вовсе.
Со времени своего проникновения в Тибет и до 1959 года Учение Будды пережило немало взлётов и падений, но никогда Буддадхарма не исчезала полностью в нашей стране. Во времена царя Лангдармы она пришла в состояние упадка, продолжавшегося около восьмидесяти лет. Но и это имело место лишь в центральных провинциях У и Цанг, тогда как на окраинах Страны снегов расцвет Дхармы продолжался. В последующие века распространение Дхармы то ширилось, то ослабевало, но в целом Учение, вобравшее в себя пути сутры и тантры, прекрасно сохранилось и процветало в Тибете в течение более чем тысячи лет.
Хронологически эволюция Учения происходила от школ ньингма (старых) к школам сарма (новым). В сарма входят традиции сакья, кагью, кадам, джонанг и геденпа, или гелуг. В рамках этих традиций возникло множество различных терминов, имён собственных, наименований и практик, способов изложения и истолкования положений сутры и тантры, а также путей передачи учений и следования наставлениям лам соответствующих линий преемственности. Существуют малозначительные различия во внешних проявлениях, но в своей приверженности союзу учений сутры и тантры, получившему столь мощное развитие в Тибете, – все эти школы едины. Со временем прилегающие к Тибету территории, такие как Бутан, Сикким, Ладак, Мон (современный индийский штат Аруначал Прадеш) и Монголия, приняли тибетскую религиозную культуру. В наши дни ситуация такова, что тибетские учителя – беженцы, а их ученики благополучно проживают у себя на родине. Однако сегодня все мы – как наставники, так и ученики – собрались здесь вместе, чтобы слушать Дхарму.
Учения Будды, состоящие из союза сутры и тантры, которые мы исповедуем, исключительно чисты и благотворны. Бодхичитта и добросердечность, которым учат сутры, служат фундаментом всего остального. Практика тантры явится лишь пустым звуком, не обладай мы бодхичиттой, и она не принесёт обещанных результатов, исключительных и глубоких в своей благотворности. Сутраяна, или Колесница сутр, содержит в себе учения как махаяны, так и хинаяны. Если глубинное постижение пустотности – столь искусно изложенное в учениях махаяны – отсутствует в уме практикующего, практика тантры будет неэффективной и не принесёт никаких духовных реализаций.
Как объясняется в сутрах, корнем бесценного ума бодхичитты, заботящегося о других больше, чем о себе самом, являются любовь и сострадание. Здесь же мы находим и изложение верного воззрения пустотности, гласящее, что всё сущее лишено самобытия и обладает изначальной чистотой. Если мы лишены эмпирического постижения союза этих двух аспектов: бодхичитты и пустотности, нам не обрести плодов практики сокровенной Дхармы тантры.
Поэтому следует заложить прочный фундамент отречения, бодхичитты и воззрения пустотности, как тому учат сутры. С точки зрения высшей йога-тантры нам надлежит практиковать стадии порождения и завершения, базируясь именно на этой основе. Поступая таким образом, мы обретём глубокие и обширные плоды духовной практики, как это описано в тантрических текстах и комментариях к ним.
Без такого фундамента будет мало пользы от сокровенных тантрических наставлений, хоть речь в них и идёт о стадиях порождения и завершения, каналах, ветрах, каплях[7] и прочем.
Чтобы получить учение, мы должны стать для него подходящим сосудом-вместилищем, так же как больной, которому предписано сильнодействующее лекарственное средство, должен быть достаточно крепок и вынослив, чтобы принять его, не подвергая себя опасности. Итак, нам надлежит твёрдо усвоить Три ключевых аспекта Пути: отречение, бодхичитту и верное воззрение, чтобы затем, практикуя тантру, должным образом трансформировать своё сознание. Только тогда тантрическая практика станет подлинным союзом сутры и тантры.
Жизненной силой любого Пути, будь то Путь сутры или тантры, является драгоценная мысль бодхичитты, что делает её исключительно важным аспектом нашей духовной практики.
Теперь я приступаю к устной передаче и краткому истолкованию «37 практик бодхисаттвы», написанных тибетским учёным-йогином Нгульчу Гьялсэ Тогме Сангпо. У нас нет времени на то, чтобы подробно останавливаться на фактах его биографии, скажу лишь, что он был современником Бутона Тхамче Кхьенпы (Бутон Ринпоче[8]), относившегося к нему с огромным доверием и уважением. Известно, что однажды Бутон Ринпоче, испытывая проблемы с рукой, обратился к нему за помощью со словами: «Сердце твоё наполнено бодхичиттой, благослови же мою больную руку». Великое множество учеников искали наставлений у Бутона Ринпоче и Тогме Сангпо.
Каких бы воззрений ни придерживался автор, лишь бросив взгляд на его произведение, мы сразу осознаём, что Тогме Сангпо является подлинным воплощением бодхичитты и наставления его исключительно полезны и благотворны. Бодхисаттв можно безошибочно определить по различным естественным знакам – проявлениям их природы, так же как по дыму можно судить о наличии огня, а увидев цаплю, понять, что неподалёку водоём. Читая этот труд, мы начинаем понимать, отчего при упоминании имени Тогме Сангпо вполне уместно использование высокого титула «бодхисаттва».
Тогме Сангпо держал у себя лисицу, которая всегда была с ним рядом, словно домашняя собака. Поскольку сам он был человеком исключительно уравновешенным и добродетельным, эти же качества передались и его домашнему животному. Лиса не причиняла никому вреда и не ела мяса. Ум Тогме Сангпо был настолько чувствителен, что он не мог удержаться от слёз, давая учения. Некоторые ученики говорили, что, получая наставления от Бутона Ринпоче, они всегда делают это смеясь, а на учениях Тогме Сангпо на глаза им невольно наворачиваются слёзы.
Получив в ранние годы жизни обширное духовное образование, Тогме Сангпо прославился своей учёностью и оставил после себя несколько комментариев на классические буддийские трактаты. В более поздние годы, сделав бодхичитту центром своей духовной практики, он стал признанным философом и йогином, сфокусировавшим свой ум исключительно на устремлённости к просветлению во благо всех живущих.
Устная передача «37 практик бодхисаттвы» и пояснения к ним были получены мною от Куну Ламы Тензина Гьялцена Ринпоче. Им они, в свою очередь, были получены от одного великого йогина-отшельника, ламы школы ньингма из монастыря традиции дзогчен в Восточном Тибете.
Гьялсэ Тогме Сангпо
Данное произведение предваряет довольно типичная вступительная часть, за которой следуют собственно текст и заключение. Ритуальная преамбула-восхваление состоит из выражения почтительного приветствия просветлённым существам и традиционного обещания сложить текст:
Говоря «Намо Локешварая», автор отдаёт дань уважения своему духовному наставнику и божеству-хранителю Авалокитешваре. Будда и бодхисаттвы как таковые здесь не упомянуты, но особый акцент сделан на восхвалении учителя и Авалокитешвары (тиб., Ченрези), что ясно указывает на принадлежность данного текста к категории писаний, учащих практикам бодхисаттв.
Поскольку корнем бодхичитты является великое сострадание и оно же служит основой возвышенного намерения, через опору на сострадание бодхичитта зародится в вашем сердце. Авалокитешвара – воплощение сострадания всех просветлённых существ, иными словами – будд, и поэтому автор выражает поклонение именно ему. Также он склоняется перед совершенным Учителем, поскольку, используя слова славного Джово Дже Палден Атиши: «Все благие качества, малые и великие, возникают в нас через опору на духовного Учителя». Это означает, что все без исключения положительные качества, и в особенности качества махаяны, обретаются нами посредством преданности духовному наставнику.
Основополагающий принцип пути махаяны – любовь, а точнее, бодхичитта, базирующаяся на сострадании. Все методы порождения бодхичитты, описанные в работах Шантидевы[12], такие как медитация равностности и замены себя другими, являются практиками бодхисаттв, обладающих исключительно сильным сознанием, и прогресс в них зависит от опоры на гуру. Вот чем вызвано это особое выражение почтения по отношению к духовному наставнику.
Какими же качествами обладают такой духовный наставник и покровитель Авалокитешвара? Они достигли совершенства в искоренении негативных эмоций и обретении духовных реализаций. Также подразумевается, что они обладают единовременным постижением двух истин, относительной и абсолютной. Если мы не в состоянии навсегда избавиться от омрачений негативных состояний сознания и препятствий к всеведению просветлённого ума – мы не сможем воспринимать две истины одновременно. Это делает нас не способными приносить пользу живым существам в полной мере, основываясь на непоколебимом и всеобъемлющем постижении всех явлений как обладающих природой пустотности. Стало быть, мы склоняемся ниц перед учителем и Авалокитешварой, как обладателями этих качеств, являющими совершенство Будды, как в искоренении всего негативного, так и в обретении всего благого.
Как гласят стихи-приветствия, открывающие коренной текст Муламадхьямика-карики:
Все возникающие и разрушающиеся относительные феномены взаимозависимого происхождения обладают природой таковости, а это означает, что на абсолютном плане они свободны от восьми аспектов зависимого происхождения, таких, как рождение и исчезновение, приход, уход, и прочих.
То состояние сознания, что ни на мгновение не покидает неконцептуальное медитативное сосредоточение, в котором отсутствует деление на субъект и объект и нет ни малейших помех, привносимых тончайшим умом двойственности, можно сравнить с вливанием воды в воду. С таким непоколебимым, стабильным умом мы посылаем различные эманации в сотни и тысячи уголков Вселенной, как на чистых, так и на осквернённых, мирских планах бытия.
[5] Кальпа, санскр. (тиб., bskal pa) – эон, эра, длительный период времени в жизни Вселенной. Продолжительность отдельно взятой кальпы варьируется в зависимости от её типа и конкретной космологической теории и может составлять (согласно системе Абхидхармы) от тысяч (Кальпа двух четвертей - 864 000) до невообразимо огромного (Великий «неисчислимый» зон - 1059) числа земных лет. В данном случае Его Святейшество говорит о теперешней, так называемой благой кальпе (тиб., bskal pa bzang ро), в течение которой (согласно утверждению, содержащемуся в «Сутре благой кальпы» (тиб., bskal pa bzang ро zhes bya ba'i mdo), идущему вразрез с положениями Абхидхармы), в мир явится тысяча будд. Несмотря на очевидные отличия в способе летоисчисления и избранных системах координат, некоторые исследователи полагают, что благая кальпа «Сутры благой кальпы» по временным рамкам совпадает с кальпой пребывания «Абхидхармы», с той лишь разницей, что Абхидхарма предрекает пришествие в этот период времени лишь одного Будды.
[6] Паринирвана, санскр. (тиб., yongs su mya ngan las 'das pa) – полный уход от страданий: избежание крайностей циклического бытия и индивидуального освобождения. В данном контексте – оставление Буддой Шакьямуни этого мира.
[7] Нади, вайу, или прана и бинду, санскр. (тиб., rtsa rlung thig le gsum) – энергетические каналы, ветры-энергии и сущностные капли. Являясь фундаментом для функционирования нашего сознания и самой нашей жизни, эти три взаимозависимых компонента нашего тонкого тела используются в тантрической йоге для постижения подлинной природы реальности. Каналы порой уподобляют дому, капли – хранимым в нём драгоценностям, а ветры – их хозяину.
[8] Бутон Ринчен Друб (тиб., bu ston rin chen grub), 1290 – 1364 – выдающийся тибетский лама, философ и историк. Автор знаменитого "Bu ston chos 'byung" – «Истории буддизма», а также целого ряда других философских трактатов, комментариев и трудов по таксономии.
[12] Шантидева (circa 658 – 763) – выдающийся буддийский мыслитель, имя которого неразрывно связано с крупнейшим буддийским монастырём Древней Индии – Наландой. Автор основополагающих трактатов буддизма махаяны: «Бодхисаттвачарьяаватара» («Вхождение на путь бодхисаттв») и «Шикшасамуччая» («Свод наставлений»).