В прошлом великий Дромтонпа и другие бодхисаттвы, завидев любой валяющийся на дороге клочок жёлтой или красной материи, почтительно поднимали его и прикладывали к темени с мыслями о том, что носивший эти одеяния наверняка был практикующим-монахом и обладал духовной мудростью. Медитируя таким образом на порождении веры и почтения к прошлому обладателю этих одежд, они аккуратно клали найденный лоскут в укромное место, чтобы никто ненароком на него не наступил. Мы должны следовать их примеру и всегда относиться к монахам и монахиням с уважением. Огульное порицание монашества – тяжкая недобродетель. Допустимо указывать на конкретные случаи недостойного поведения отдельно взятого монаха, но, обвиняя всех монахов скопом в дурном поведении, мы принимаем на себя тяжкое бремя негативной кармы. Мирянам следует уважать монашество, рассматривая его в качестве опоры для накопления благой заслуги, и стремиться обрести веру в него.
Что же до вас, монахи, помните, что все страждущие существа, включая богов, видят в нас защитников и покровителей, и поэтому наш святой долг – делать всё от нас зависящее, чтобы быть заслуженно включёнными в категорию совершенных объектов прибежища. Нет ничего особенного в простой смене имени и стиля одежды – необходимо добиться перемен в нашем сознании. Мы не должны уподобляться людям, обладающим лишь внешними атрибутами монашества – шафрановыми одеждами. Облачившись в монашеские одеяния, мы должны и в душе быть настоящими монахами. Иначе это фальшь и лицемерие – принимать от мирян еду и иные подношения. Нам следует поступать благородно, принося пользу себе и окружающим, и тогда всякое наше деяние станет подобно бесценному алмазу.
Итак, мирянам следует делать подношения Сангхе с почтением и чистой мотивацией, а представителям Сангхи в соответствии со своим высоким званием и предназначением – творить добродетель. Такой образ действий явится украшением Учения. Если последователи буддизма поведением своим прославляют имя Будды, это пойдёт на пользу буддийскому Учению в целом и благотворным образом отразится на всех нас. Это – седьмая практика бодхисаттвы.
Приняв прибежище, нам надлежит следовать общим наставлениям по его практике, устранению препятствий и руководствоваться в своих действиях принципом причинно-следственной связи. Это означает практику десяти добродетелей путём отказа от десяти неблагих деяний. Этика десяти добродетелей является системой норм высоконравственного поведения, и поэтому нам следует её строго придерживаться. Это – восьмая практика бодхисаттвы.
До этого места в тексте мы имели дело с этапами общего пути, относящимися к практикам индивида низших способностей. Теперь мы переходим к той части коренного текста, где автор утверждает, что все удовольствия сансары подобны капле росы на острие травинки и так далее. Это уже относится к пути личностей средних способностей.
Практикуя этот поэтапный путь, мы размышляем о недостатках циклического бытия как об истине страданий, о ступенях циклического бытия как об истине источника страданий и изучаем то, каким образом мы ввергаем себя в циклическое бытие и как освободиться из этого плена. Затем мы тренируем свой ум, чтобы достичь освобождения посредством практики Трёх дисциплин. Также мы сможем заложить надёжный фундамент для достижения освобождения посредством обретения Восьми качеств полностью созревшей кармы[35].
Наслаждаться сансарными удовольствиями, испытывая при этом постоянную неудовлетворённость, – наитягчайшая форма страданий. Удовольствия эти, сколь бы совершенны и интенсивны они ни были, эфемерны по причине своей нестабильности, преходящности и изменчивости. Слава и высокое положение в обществе столь же ненадёжны. Если бы существовала хоть какая-то определённость в наших межличностных отношениях с друзьями, родными и любимыми или, на худой конец, с нашими врагами, это могло бы служить примером чего-то стабильного и надёжного в сансаре. Но во всех этих отношениях отсутствует какая-либо определённость, как нет её и в нашем теле, также демонстрирующем свою хрупкость и ненадёжность.
С безначальных времён и по сей день мы скитаемся в сансарной круговерти, кочуя из одной жизни в другую, принимая разнообразные воплощения. Если бы существовал хоть один друг, преданно следующий за нами в этих странствиях, мы смогли бы довериться такому человеку. Но друга такого в природе не существует. Короче говоря, нам следует размышлять о шести недостатках циклического бытия, сведённых к трём[36], после чего медитировать, как тому учит Ламрим. По-моему, это весьма содержательное наставление встречается также и в известной молитве ламы Цонкапы «Основа всех благих качеств». Я нахожу эти строки идеально подходящими для регулярного начитывания и размышлений над содержащимся в них смыслом.
Причина всех наших страданий – повторяющиеся помимо нашей воли рождения. Зачинаемые и рождающиеся на свет вновь и вновь, мы оказываемся вовлечёнными в неблагие деяния. Причиной осквернённых психофизических составляющих (санскр., скандха), принимаемых нами с рождением, является карма и омрачения. До тех пор, пока мы не остановим этот круговорот перерождений, мы всякий раз будем принимать эти осквернённые психофизические составляющие, созданные кармой и омрачениями.
Результатом рождения в этом осквернённом теле, служащем основой для страдания, является наша способность к накоплению новой кармы и генерированию негативных эмоций. Наше тело делает для нас неизбежным контакт с различными обстоятельствами, вызывающими возникновение и рост в нашем уме омрачений даже тогда, когда мы сознательно их не генерируем, а это, в свою очередь, лишает нас возможности применять противоядия в качестве метода и пути, ведущего к просветлению. Подобные неблагоприятные условия сопутствуют нашим психофизическим составляющим с момента рождения, и страдание это – величайшее из всех известных.
Итак, мы можем видеть, что пять из восьми видов страдания: страдания, испытываемые в процессе рождения, страдания рождения во враждебную среду, страдания обращения рождения в омрачения, страдание рождения источником страдания и страдание вынужденного расставания с близкими, являющиеся природой этого тела, исключительно сильны. Это осквернённое тело неразрывно связано с нами и служит препятствием для обретения счастья. Нам следует размышлять над этими положениями и делать всё возможное, чтобы вырваться из круговерти сансарного бытия.
Для этого мы должны практиковать Три дисциплины, не нарушая их порядка, так, чтобы наши дисциплины мудрости и сосредоточения базировались на прочном фундаменте дисциплины нравственности. Обладая такой основой и применяя противоядия к нашим омрачённым мыслям и их семенам, мы сможем со временем достичь нирваны. Всё это относится к Пути, что мы делим с личностями средних возможностей. После этого автор переходит к изложению Пути Великой колесницы, предназначенного для практикующих с наивысшими способностями:
Эти строки, обладающие великой силой, по сути, являются корнем учения махаяны, что делает их ключевым элементом всего произведения.
Как я уже говорил вчера, все без исключения живые существа, не поддающиеся исчислению и безграничностью своей подобные пространству, разделяют с нами стремление к счастью и желание избежать страданий. Постыдно заботиться лишь о собственной выгоде и не обращать внимания на их мучения, с сердцем, не знающим сострадания, и умом, преисполненным безразличия.
До сегодняшнего дня мы думали о себе как о центре Вселенной, говоря: «Я – то», «Я – сё», «Я, я, я…», и всё бы это ничего, если бы от этого нам была хоть какая-то польза. Но мы видим, что эгоизм этот подобен хронической болезни. Скоротечная болезнь, имеющая характер острого приступа, наступает внезапно и может протекать весьма тяжело, но зато поддаётся быстрому излечению. Хроническое же заболевание порой менее заметно и протекает не столь мучительно, однако люди, им страдающие, могут испытывать трудности с употреблением нормальной пищи, передвижением, функционированием на рабочем месте. Болезнь такая оказывает разрушительный эффект на всю жизнь больного, подрывает его силы и может быть исключительно трудна в излечении.
Своекорыстный эгоцентризм подобен такому хроническому заболеванию. По-прежнему обладая сознанием и способностью различать добро и зло, поражённые этой болезнью, мы словно теряем добрую половину себя самих. Поэтому необходимо прилагать усилия для излечения от этого хронического недуга.
В писаниях традиции лоджонг, трансформации сознания, подобный эгоцентризм именуется «верховным демоном» среди всего скопища вредоносных духов. Кое-кто полагает, что злые духи и демоны строят нам козни и чинят препятствия извне. В мире людей, где мы рождены благодаря нашей карме и силою прежних молитв, порой может сложиться впечатление, что именно эти существа – источник наших злоключений. Однако на самом деле это не так. Не они являются источником наших нескончаемых бедствий. Они способны навредить нам в отдельно взятом случае, но в силу обладания природой непостоянства и изменчивости они не могут вечно выступать в роли вредящих нам сущностей.
Подлинной причиной наших несчастий является наш собственный эгоцентрический взгляд на мир, поскольку, подобно хроническому заболеванию, он присутствует в нас постоянно. Антисоциальная личность, призывающая в своих молитвах беды на головы окружающих и обладающая десятью недостатками, от которых надлежит избавляться, рассматривается практикующими Дхарму в качестве объекта сострадания. Даже если человек такой создаёт нам проблемы и действует как настоящий заклятый враг, мы понимаем, что он для нас – лишь временный источник неудобств и препятствий, тогда как подлинный враг, постоянно обитающий внутри нас, – это союз ошибочных воззрений эгоцентризма и цепляния за «я» как истинно существующее. Эти двое поддерживают друг друга как лучшие друзья, так, словно у них на двоих одно сердце, и вред от их деятельности огромен. Уничтожить их способна мудрость постижения пустотности в союзе с бодхичиттой, ставящей интересы живых существ превыше собственных. Пока этого не случилось, такие вредоносные воззрения будут навлекать на нас великие беды, делая это не от случая к случаю, а постоянно. Каждое из них ведёт себя подобно монарху, окружённому свитой из вожделения, гордыни, ненависти, зависти, состязательности, тупоумия, апатии, несобранности и лени. Выступая в роли верных прислужников, они наносят нам огромный ущерб – не так-то легко практикующему Дхарму одержать над ними победу.
На самом деле положение практикующих Дхарму сродни положению солдат в действующей армии. С кем мы сражаемся? Направив наши орудия на своекорыстие эгоцентризма и концепции истинного самобытия, мы атакуем и громим внутреннего врага – негативные эмоции, укоренившиеся в потоке нашего сознания. Порой мы чувствуем себя беспомощными и подавленными, поскольку противостоим великому воинству трёх миров сансарного бытия. «Бодхисаттвачарьяаватара» гласит: «Ведение войны сопряжено с немалым риском». Такова природа войн. Посему, вступая в битву с внутренним врагом омрачений, вполне естественно, что порой мы терпим поражения, раздосадованы и падаем духом. Но до тех пор, пока мы продолжаем подниматься в атаку на противника, не позволяя пораженческим настроениям возобладать в нашем уме, деяния наши достойны всяческих похвал.
Ведя наступление на наши негативные эмоции, мы одержим великую победу, наголову разбив врага омрачений. Как учат «Четыреста строф» мастера Арьядевы, мы никогда не сможем победить всех внешних противников:
Если мы не избавимся от внутренних врагов, потенциальным внешним врагам не будет видно конца и края. Выстроив линию обороны, мы сможем на время оградить себя от внешних недругов, однако, как только у них появится достаточно сил для её преодоления, они вновь станут причинять нам вред. Чтобы не допустить этого, необходимо одержать окончательную и бесповоротную победу над внутренними врагами.
Мастера традиции кадам говорили, что бросать вызов враждебным негативным мыслям является святым долгом каждого, кто следует Дхарме, ибо тем самым мы бросаем вызов врагу омрачений. Один такой мастер, Бен Гунгьял, говорил:
Укрепившись в негативных воззрениях эгоцентризма и цепляния за истинное самобытие и вознося молитвы недолжным образом, мы рискуем попасть под влияние оказавшегося по соседству невежды, способного подлить масла в огонь нашей омрачённости. Ведь до тех пор, пока негативный ум функционирует, контакт с невежественной личностью может послужить катализатором омрачённых состояний нашего сознания (хотя никто не в состоянии вызвать их перманентный рост). Подобная личность – прямая противоположность того, кто через ясное постижение природы всех явлений и безошибочные рассуждения помогает нам распознать, что должно принять, а что отринуть, и содействует зарождению в нас альтруизма бодхичитты и верного постижения пустотности.
Нет нужды тратить на это многие кальпы, но если бы мы поступили подобным образом, то убедились бы, что единственным благотворным фактором для живых существ является бодхичитта – альтруизм заботы о ближних, ставящий интересы других существ превыше собственных.
Действуя в русле этого понимания, мы сможем соединить в себе добросердечность бодхичитты с воззрением, верно познающим пустотность, даже находясь в довольно тяжёлых условиях. Добившись этого, мы заложим надёжный фундамент духовной практики и обеспечим себе полную победу в конце пути. Тогда как эгоцентризм и цепляние за истинное существование не подкреплены безошибочными умозаключениями, ум, ставящий интересы окружающих превыше личных, и мудрость, постигающая пустотность, такой поддержкой обладают. Более того, эти два вида сознания наделены мощным потенциалом и энергией, ведь за ними поддержка бесчисленных будд десяти направлений. Поэтому все те, в чьём ментальном потоке присутствуют эти два вида сознания, не останутся без опоры и покровительства.
Через непрерывную практику ум может обрести тонкое осознавание, невзирая на мощную инерцию воззрений эгоцентризма и цепляния за самосущее «я». Такой тончайший ум, укрепившийся в позитивном образе мышления, можно трансформировать в ум медитативного сосредоточения. Омрачениям, сколь бы сильны они ни были, нет места в уме, погружённом в медитацию, и этот факт вселяет в нас надежду и решимость. Итак, у нас нет оснований впадать в уныние, ибо мы способны изжить в себе этот эгоцентризм, осознав его недостатки.
Мысли заботы о других, более чем о себе самом, – источник обретения всякого мыслимого блага. Их можно сравнить с чудодейственной панацеей, излечивающей от болезней, или с драгоценным нектаром амброзии. Они – наш внутренний духовный Наставник, основополагающая причина достижения нами состояния Будды и непревзойдённое средство избавления живых существ от страданий.
Понимая это, мы должны делать всё необходимое для зарождения в нас мысли бодхичитты. Если настрой бодхичитты в наших умах ослаб, его требуется восстановить и усилить. Тем, в ком бодхичитта не ослабевала, необходимо и далее развивать эту благородную мысль. Тот, кто посредством активностей трёх врат способен денно и нощно прилагать подобные усилия, обладает характеристиками подлинного практика Дхармы, и жизнь его – яркий пример обретения благотворной сути драгоценного человеческого рождения, со всеми его свободами и дарованиями. Всякое деяние такого человека явится средством очищения кармы и накопления заслуг и будет подобно восхитительному подношению, радующему просветлённых существ.
Это – десятая практика бодхисаттвы. Одиннадцатая практика бодхисаттвы состоит в размышлениях о недостатках эгоцентрического мировоззрения, при сравнении их с достоинствами альтруистической заботы о ближних, более чем о себе самом, и в медитации на замене себя другими.
До настоящего момента мы занимались тем, что освежали в памяти уже пройденный материал. Теперь давайте вернёмся к коренному тексту:
[35] Восемь качеств полностью созревшей кармы (тиб. mam smin gyi yon tan brgyad):
[36] Шесть недостатков циклического бытия, сведённых к трём (тиб., 'khor ba'i nyes dmigs drug), – также известны как шесть страданий (тиб., sdug bsngal drug): Страдание 1) неопределённости, 2) ненасытности (неудовлетворённости), 3) повторяющихся смертей, 4) повторяющихся рождений, 5) повторяющихся жизненных взлётов и падений, 6) одиночества.