Ирма нахмурилась.
— Но это не объясняет… А-а-а, понятно.
— Да. В последний раз подвеска снова привела нас к нему. Только Муравьишка уже был с нами в одной комнате, поэтому мы и подумали, что ничего не произошло.
Корнелия медленно покачала головой. Что за странное место — Вселенная. Время, пространство, жизни и судьбы… Чародейка была рада, что она не Оракул — как, должно быть, трудно управляться со всем этим. И еще у нее было замечательное настроение.
— Жду не дождусь наступления ночи, — сказала она, зевнув.
— Ночи? — недоуменно переспросила Ирма. — А что будет ночью?
— Абсолютно ничего. Разве это не здорово? Хай Лин рассмеялась:
— Да уж, наконец-то удастся как следует выспаться.
Корнелия еще раз зевнула. Как приятно будет поспать в свое удовольствие — долго и сладко, без всяких кошмаров. Она почему-то была уверена, что все кошмары остались позади.
На маленьком каменистом островке посреди подземного озера стояла полная тишина. Ветра не было, и ветки папоротника замерли в неподвижности.
На шесте возле кафедры сидела ворона и чистила клювом перышки, упрямо не желая обращать внимания на личинок, которыми Джено пытался ее накормить.
— Твоего хозяина больше нет, глупая птица, — ворчал он. — Кроме меня, тебя кормить некому.
Джено резко оглянулся. У него за спиной стоял Оракул. Он перенесся сюда без лодки: сейчас она была ему не нужна. Как феникс, возродившийся из пепла, он весь лучился энергией.
— Птица не отвечает за поступки ее хозяина, — заступился за ворону Джено.
— Кажется, она скучает по Горгону. Она почти ничего не ест, а только сидит на своем шесте.
«Животные привязываются к своему хозяину независимо от того, кто он и как к нему относятся окружающие. Но со временем птица может полюбить и тебя».
— Но мне не нужно, чтобы она меня любила. Я хочу только, чтобы она поела… и перестала грустить.
Оракул прошелся по усыпанному галькой берегу и устремил взгляд на окутанные дымкой воды. Джено на минуту отвлекся от вороны, поставив миску с личинками на маленькую полочку, прибитую к шесту. Он никак не решался заговорить о том, что его тревожило. Однако после долгих размышлений он все же набрался храбрости.
— Тибор расстроен, мой господин.
Оракул повернулся и посмотрел Джено в глаза.
— Вы и правда слишком сильно рисковали, — Джено еле удержался, чтобы не добавить «мой господин». Он испытывал к Оракулу глубокое уважение, которое только выросло с тех пор, как Оракул снял с него наложенное Горгоном заклинание.
— Это если бы они дошли до конца. Но девочка по имени Корнелия отпустила Осколок.
— Но вы вернули Сферу в Орбис. Тибор считает, что это неправильно. Она может оказаться опасным оружием.
Оракул улыбнулся.
Джено надеялся на это и в глубине души чувствовал, что Оракул прав. Сфера принадлежала миру, где ее сотворили. Хотя тот же самый мир породил и Горгона, и забыть об этом было сложно.
Оракул вскинул руки, и в ту же секунду туман рассеялся. Озеро покрылось рябью, его воды заволновались и пришли в движение.
— Что вы делаете, мой господин?
В этот момент над водой показалась книга. Ее страницы разбухли от воды и обмякли, но текст, как ни странно, еще можно было разобрать. На изготовление этой книги ушло немало магии, и магия все еще присутствовала в ней. «История Времени» — так называлась книга, в которой содержались все самые опасные знания, собранные Горгоном.
Легкое мерцание, похожее на пламя феникса, пробежало по кромке страниц. Затем раздался хлопок, и книга исчезла в яркой огненной вспышке. Маленькие цветные искорки посыпались в озеро, чтобы, соприкоснувшись с его поверхностью, превратиться в пепел.
Джено ощутил, как с его плеч свалилась огромная ноша. Ведь это он помог создать эту книгу. Конечно, по незнанию и из благих побуждений, но все-таки… Все это время он чувствовал на себе часть вины. И теперь, когда страшная книга исчезла, Джено испытал невероятное облегчение.