— Ты посмотри.
Иван опустил взгляд. Ноги, как ноги. В джинсах и довольно приличных кроссовках… Разве что… Блин!
Кроссовки стояли не на асфальте, а на воздухе, сантиметрах в 10 над тротуаром.
— А, — сказал Иван и перевел взгляд на свои ноги.
Очнулся он, лежа на лавочке. Али стоял над ним и озабоченно обмахивал его несвежей, видимо на этой же лавочке найденной газетой.
— Э-э…
— Погоди, полежи еще…
— А что…
— Я еще не закончил.
— Что не закончил? — Иван резко распрямился и сел. — Чего ты не закончил?!
Он оттолкнул склонившегося над ним приятеля и твердо, специально проконтролировав процесс взглядом, встал на землю.
— Так, — сказал он. — Чудес хватит. Мне нравится, когда я твердо стою на ногах и сам решаю, что и как мне делать. Понятно?
— Да.
— Тогда пошли домой. Я хочу домой.
— Прямо сразу или все-таки на метро?
— Если ты не заткнешься, я тебя ударю.
— Значит, на метро, — хладнокровно подвел итог Али.
Всю дорогу пока добирались до метро и потом, в вагоне, Иван мрачно молчал и отворачивался. Да и дома сначала с видом зомби ушагал в свою комнату, так что Али с полчаса просидел в зале, прислушиваясь к тому, как звучат в тишине квартиры Ивановы нескончаемые шаги.
Потом дверь резко распахнулась, мальчишка с решительным видом вышел и остановился перед терпеливым приятелем.
— Так значит это ты тот живой бог, о котором говорил Егор Николаевич?
— Я человек, — отказался Али, отодвигаясь насколько позволила спинка дивана.
— Ну да. По воде ходишь, по воздуху летаешь…
— Ты сядь. А то ты так прожигаешь меня взглядом, что жутко становится.
— А ты можешь чего-то бояться?
— Конечно, я же человек…
— А как же тогда твои фокусы? Или что это было? Гипноз?
Али сделал рукой жест, предлагающий садиться, и дождался, пока взъерошенный Иван смирился и принял, наконец, сидячее положение.
— Знаешь ли ты, — подчеркнуто медленно и спокойно произнес потомок Магомета, — что согласно Библии, человек был создан по образу и подобию божьему?
— Знаю. И что?
— Надеюсь, ты понимаешь, что речь идет не о внешнем сходстве?