Однако американские документы не подтверждают попыток столь отчаянного прорыва через глубинные бомбы. Между первым контактом "Уорда" в 6.45 и временем, когда с "Хелма" заметили "малютку", застрявшую на рифе, в 8.17 существует только одно донесение и то просто о гидроакустическом контакте в 7.03.
Если Сакамаки что-нибудь не так понял или ошибался, то для этого было достаточно причин. Аккумуляторы на лодке текли, воздух в рубке был смешан с парами хлора. Откуда-то шел дым. Правильно ли он интерпретировал то, что удалось увидеть в перископ? Трудно сказать. Но раз, направив перископ на Перл-Харбор, он увидел столбы черного дыма, поднимающиеся высоко в небо. "Смотри! Смотри!" - закричал Сакамаки своему напарнику. Матрос Инагаки был вне себя от радости. "Правь теперь на этот дым!" - кричал он командиру. Они считали, что кто-то из их товарищей прорвался в гавань и подорвал американские корабли. Ударив друг друга по плечам, они твердо решили сделать то же самое!
Глава 9.
"В военное время галстук не положен"
С эсминца "Бриз" заметили ее первыми. С мостика старого миноносца-минзага, стоявшего на якоре у набережной Перл-Сити, ясно увидели рубку подводной лодки, появившуюся с западной стороны острова Форд около 8.30. С авиатранспортов "Медуза" и "Картис" ее заметили несколькими минутами позже. На всех трех мачтах почти одновременно взвились сигналы, предупреждающие о новой опасности.
На эскадренном миноносце "Монегхен" сразу же заметили эти сигналы. Эсминец, - первый корабль, давший ход во время налета, - медленно шел по направлению к входному каналу. В этот момент сигнальщик доложил капитану 2-го ранга Барфорду:
"Командир! Сигнал на "Картисе": "Вижу подводную лодку с правого борта!"
Капитан 2-го ранга Барфорд пытался объяснить, что это, вероятно, ошибка. Мало ли что может почудиться в таком хаосе, среди обломков и горящих кораблей.
- О'кей, командир! - крикнул сигнальщик, - тогда что это прыгает у нас прямо по курсу, похожее на плавающую двустволку?
Командир вгляделся через стелящийся по воде дым и с изумлением увидел маленькую подводную лодку в нескольких сотнях метров по носу, идущую в надводном положении прямо на них. В ее носовой части были ясно различимы два торпедных аппарата, но не по бортам, как обычно, а один над другим. Казалось, что они были нацелены прямо на эсминец. По лодке уже вели огонь с авиатранспортов. Было 8 часов 40 минут. "Монегхен" выстрелил по лодке из носового орудия, но промахнулся и попал в деррик-кран на берегу.
К счастью, подводная лодка промахнулась тоже. Одна торпеда, предназначенная "Картису", видимо, где-то затонула. Вторая, нацеленная на набирающий ход "Монегхен", прошла мимо эсминца и взорвалась на берегу острова Форд. Осыпая лодку снарядами, Барфорд повел эсминец на таран. Ему не удалось врезаться форштевнем прямо в рубку. Он только слегка задел ее, но этого было достаточно, чтобы лодку развернуло, подняло и ударило о борт эсминца. Старшина Хердон поставил глубинные бомбы на десятиметровую отметку и начал их сброс, как только лодка закрутилась в кильватерной струе "Монегхена". Подняв тучи воды и ила, бомбы взорвались с ужасающим грохотом, полностью уничтожив лодку и сбив почти всех с ног на палубе эсминца. Дав в пылу атаки полный ход, "Монегхен" уже не мог совершить намеченный разворот в выходной канал и вылетел на берег, свалив на бок деррик-кран, горевший от попадания его первого снаряда. Дав задний ход, капитан 2-го ранга Барфорд снял корабль с мели, развернулся и пошел к выходу в море, приветствуемый с других кораблей, мимо которых проходил его эсминец.
В этот момент на всей базе стал наблюдаться резкий подъем настроения у людей. Появились даже признаки какой-то бравады и дерзости. Несколько матросов с "Хелены" побежали к разбитой автолавке на берегу, чтобы набрать там бесплатно мороженого и бисквитов. На эсминце "Уайтни" некоторые моряки убегали со своих мест по боевому расписанию, чтобы пострелять из автоматов по самолетам. Когда пулеметчики с эсминца "Блю" подбили японский самолет, все остальные, бросив работу, стали прыгать, танцевать и обмениваться рукопожатиями.
Странное возбуждение охватило расчеты орудий и пулеметов. Еще не зная, что такое война, моряки сравнивали свои ощущения с футбольными страстями. У артиллериста морской пехоты Макданиэля звенело в ушах, как во время прорыва к воротам противника на поле. Лейтенант Мартин Барн с крейсера "Феникс" чувствовал себя, как во время свалки в регби. Когда огнем с крейсеров "Гонолулу" и "Сен-Луис" был подбит японец, восторженные крики, которые неслись с этих кораблей, могли сравниться, по мнению машиниста Роберта Уайта, только с бурей над стадионом, когда сборная флота забивала гол в ворота сборной армии. И действительно, когда артиллеристы морской пехоты с крейсера "Хелена" сбили самолет противника, капитан 1-го ранга Боб Инглиш крикнул им с мостика: "Команда морской пехоты забила гол!"
В этом возбуждении многие совершали, казалось, невозможное. Матрос с линкора "Теннесси" Вудро Байли одним ударом перерубил десятидюймовый стальной трос. На "Пенсильвании" командир расчета 5-дюймового орудия с двумя матросами вел огонь быстрее, чем полагалось по нормативу расчету из 15 человек. На "Селфридже" матрос Кеннет Карлсон пулей взбирался по вертикальным трапам, неся на плечах две снаряженные ленты для пулеметов калибром 12,7 мм. Обычно он с трудом таскал одну ленту, которая весила почти 40 килограмм.
С линкора "Теннесси" пятидюймовки били с такой скоростью, что краска с их стволов стала сползать и закручиваться длинными лентами. Пулеметные стволы накаливались докрасна.
Поэтому, когда в 8.40, над Перл-Харбором появилась вторая ударная волна японских самолетов, ведомая капитаном 3-го ранга Шигекацу Шимазаки, ее ждала горячая встреча. На этот раз торпедоносцев не было: только 54 высотных бомбардировщика, 80 пикировщиков и 36 истребителей. Высотные бомбардировщики должны были еще раз бомбить аэродром Хикэм и базу летающих лодок Канэохе, но пикирующие бомбардировщики устремились к Перл-Харбору, ища до сих пор не уничтоженные цели. Новые, 20-миллиметровые зенитные автоматы линкора "Мэриленд" и крейсера "Хелена" встретили их шквальным огнем, сразу сбив троих.
Один бомбардировщик упал около острова Форд у причала, где обычно стоял "Танжер". Второй рухнул в море недалеко от "Невады". Третий - вблизи городской набережной, около эсминца "Монтгомери", причем не упал, а спланировал на воду. С эсминца послали к нему шлюпку с матросом Калкинсом. Пилот японского бомбардировщика вылез на крыло, но когда шлюпка подошла ближе, выхватил пистолет. Калкинс успел выстрелить первым.
В ярости и возбуждении с кораблей обстреливали все, что появлялось в воздухе, не делая никакого различия между своими и чужими самолетами. Это уже испытали на своей шкуре "летающие крепости". Подобная встреча ожидала и 18 самолетов, поднявшихся с палубы возвращающегося на базу авианосца "Энтерпрайз".
Авианосец возвращался из похода к атоллу Уэйк, рассчитывая прибыть в Перл-Харбор в 7.30. Однако бурное море не позволило вовремя дозаправить топливом эсминцы сопровождения, и в 6.15 "Энтерпрайз" находился еще в 200 милях западнее Оаху. На рассвете, как обычно, с авианосца вылетел боевой воздушный патруль - 13 машин из 6-й разведэскадрильи, 4 - из 6-й бомбардировочной и один специальный самолет-разведчик. Они должны были разведать обстановку в 180-градусном секторе впереди корабля и сесть на острове Форд. Лейтенант Клео Добсон и другие женатые пилоты были очень рады этому. Они не могли уехать в город до прихода "Энтерпрайза" на базу, но по крайней мере получая возможность позвонить своим женам по телефону.
Машины разошлись по своим направлениям, чтобы сойтись вблизи базы. Около 8.00 они услышали крик по радио лейтенанта Мануэля Гонзалеса: "Не стреляйте! Я свой!" Больше лейтенанта никто не видел.
Машина лейтенанта Патриарка подошла к острову с севера. Еще издали он заметил много самолетов, кружащихся над гаванью. Сначала он подумал, что армия устроила какие-то маневры, но, подлетев поближе, понял в чем дело. Резко развернув машину в сторону моря, лейтенант несколько раз прокричал по радио: "Белый-16! Атака на Перл-Харбор! Подтвердите прием!" Он направился обратно на "Энтерпрайз", но авианосец к этому времени изменил курс, и летчик его не нашел. Израсходовав горючее, пилот совершил аварийную посадку в поле на островке Кауи.
Для некоторых предупреждение пришло слишком поздно. Японские истребители уничтожили машины лейтенантов Бада Маккарти, Джона Воугта и Уолтера Виллиса. Только Маккарти удалось выброситься с парашютом. Свои зенитчики сбили самолет лейтенанта Эдварда Дикона. Машина рухнула в море, но Дикону и его хвостовому стрелку удалось спастись. Затем "Зеро" поджег машину лейтенанта Кларенса Дикин-сона. Хвостовой стрелок был убит, а летчику удалось выпрыгнуть с парашютом. Приземлившись в грязь западнее аэродрома Эва, Дикинсон выбрался на шоссе, надеясь добраться до Перл-Харбора на какой-нибудь попутной машине.
Остальные пилоты разными способами пробились на аэродром острова Форд или на авиабазу Эва. Лейтенант Эрл Галлахер появился над Перл-Харбором примерно 8.35, понял, что дело безнадежно и направился на аэродром Эва. Оказавшийся рядом с ним лейтенант Добсон полетел следом. Когда они приземлились, к ним подбежал морской пехотинец, крича: "Ради Бога, скорее взлетайте или вас уничтожат прямо здесь!" Они взлетели снова, покружились минут пять и направились к острову Форд, когда, как им показалось, там стало чуть поспокойнее.
Когда лейтенант Добсон, выпустив шасси, пошел на посадку, по нему стреляло все, что могло стрелять. Со всех сторон к его машине неслись трассирующие пули. Двадцатимиллиметровый снаряд взорвался под его правым крылом, бросив самолет в сторону. Покинув свое кресло, Добсон спрятался за мотором и нырнул на полосу. Он думал, что покрышки его шасси разлетятся во все стороны, когда его машина коснулась полосы со скоростью, на 50 миль в час превышающую посадочную. Проскочив всю взлетку, самолет скапотировал и остановился у самой канавы. Все обошлось хорошо.
А в водах, омывающих остров Форд, невзирая на бомбежку и обстрел, сновала целая флотилия самых разнообразных плавсредств, лавируя между озерами горящего мазута, подбирая выброшенных за борт моряков и помогая кораблям бороться с пожарами. Боцман Гусчен маневрировал на катере адмирала Лири с профессиональным искусством, присущим адмиральскому рулевому. Музыкант Уолтер Фрези, никогда до этого не управлявший катером, стоял на руле моторного баркаса с "Аргоны", спасая барахтающихся вокруг. Главстаршина Янсен подвел свою мусороуборочную баржу к борту севшей на грунт "Вест-Вирджинии", перекинув на линкор пожарные шланги.
Даже команда водоналивной баржи решила реабилитировать свою прошлую репутацию. Все боевые корабли норовили получить побольше пресной воды, сверх положенной им квоты. Команда баржи не возражала, если корабль давал ей что-нибудь взамен. Обычно за лишние 3 тонны воды баржа требовала большую хорошо поджаренную индейку, 60 дюжин яиц и что-нибудь еще по мелочам: шоколад, сигареты и прочее. За день до этого была получена дань с авиатранспорта "Картис". В момент японского нападения индейка разогревалась на плите. Теперь же, оставив все мысли о пиршестве, баржа кинулась спасать утопающих.
К сожалению, они не могли никого спасти на самих кораблях. В одном из горящих коридоров линкора "Калифорния" старшина-радист Томас Ривс подавал вручную боезапас наверх, пока не упал без сознания и умер. Примерно в 8.25 корабль получил очень тяжелое повреждение от авиабомбы, и теперь на второй палубе бушевал пожар. В бушующем огне упал изуродованный осколком младший лейтенант Герберт Джонс. Бросившимся к нему морякам он велел покинуть горящее помещение, прибавив, что "все равно умрет".
На мостике танкера "Неошо", стоящим между "Калифорнией" и другими линкорами, капитан 2-го ранга Джон Филлипс решил вывести судно из района бушующего огня. Медленно отвалив от причала, танкер пошел к нефтегавани на противоположном берегу. Японцы обращали на танкер мало внимания. Один истребитель, пролетая над ним, даже прекратил огонь, экономя боеприпасы для чего-нибудь более ценного. Он бы очень пожалел об этом, если бы знал, что "Неошо" по самые горловины был заполнен высокооктановым авиационным бензином.
А на перевернувшейся "Оклахоме" бороться уже было не за что. Оставалось только спасаться. Сержант морской пехоты Томас Хайли добрался до острова Форд, где вызвался добровольцем слетать на разведку на маленьком безоружном самолетике. Ему дали винтовку и отправили в полет с задачей обнаружить японский флот. Обнаружить японцев не удалось, и самолет через пять часов вернулся обратно. Хайли не очень уютно чувствовал себя в полете, поскольку был одет в пропитанное мазутом нижнее белье, в котором он спасся с "Оклахомы".
Большая часть уцелевших перебралась на "Мэриленд". Перед старшиной комендоров Маккейном с "Мэриленда" неожиданно возник какой-то матрос, с головы до ног в мазуте, спросивший: "Чем мы можем помочь, старшина?" А сержант морской пехоты Лео Вире, никого не спрашивая, встал к одному из орудий, в расчете которого явно не хватало людей.
Лейтенант Билл Ингрем встал к другому орудию, у которого был не полный расчет. С мостика послали рассыльного, который подбежав к Ингрему, передал, что на "Мэриленде" офицер во время боя должен быть в фуражке. Очень много фуражек лежало вокруг на палубе. Ингрем одел одну из них, дружески помахав рукой в направлении мостика.