Мёрфи выдохнула и убрала оружие в кобуру на плече. Ей потребовалось две или три попытки.
Я опустился на свой стул, ощущая слабость в коленях.
— Да уж, — сказал я Мёрфи, — ты горячая штучка.
Она подарила мне слабую улыбку.
— О, наконец-то заметил, — она поглядела на дверь. — Он действительно ушел?
— Да, — сказал я. — Я думаю, что ушел. Летний Двор, конечно, не сахар, но у них есть понятие о чести, и если какое-нибудь волшебное царство дает слово, это на самом деле слово.
И тут Мак сделал нечто такое, что я видел в его исполнении крайне редко.
Он достал три черных бутылки с нижней полки бара и принес их к нам за стол, открутил крышечки и поставил одну передо мной, другую перед Мёрфи, а третью оставил себе.
Я поднял бутылку и принюхался. Пиво было незнакомое, но у него был такой богатый аромат, что мой рот наполнился слюной.
Без слов Мак поднял свою бутылку, салютуя Мёрфи.
Я присоединился к нему. Мёрфи устало покачала головой и возвратила приветствие.
Мы вместе выпили, и мой язык решил, что любое другое варево, которое ему когда-либо придется пробовать, вероятно, будет горьким разочарованием с этого дня и впредь. Слишком много ароматов, чтобы их можно было сосчитать, смешивались вместе в такой букет, что я не смог бы его описать, даже если дать мне на это неделю. Я никогда не пил ничего подобного. Такое пиво пьет Бог.
Мак выпил бутылку с закрытыми глазами за один глоток, потом опустил ее, посмотрел на Мёрфи и сказал:
— Это было смело.
Лицо Мёрфи вспыхнуло от удовольствия, а еще было видно, что пиво ей так же понравилось, как и мне. Я сомневаюсь, что Мак все это понял, но я-то знал Мёрфи достаточно долго, чтобы увидеть, что она сейчас начнет краснеть.
Мак возвратился к бару, оставляя Мёрфи и меня допивать нашу разлитую в бутылки амброзию.
— Хорошо, — сказала Мёрфи слабым голосом. — На чем мы остановились?
— Ты собиралась сказать мне, что я неправ, и чикагская полиция должна вмешаться.
— А, — сказала Мёрфи, — Верно, — мгновение она смотрела вслед ушедшему граффу. — Ты сказал, что этот тип был крупнее тех, что за тобой гонялись?
— Ага, — подтвердил я.
— Мы поднимались против сверхъестественных сил три раза, — сказала она спокойно. — В двух случаях это закончилось ужасно.
«Мы» означало полицейских, конечно. Я кивнул. В одном из тех инцидентов был убит ее напарник Рон Кармайкл. Он не был ангелом или чем-то в этом роде, но он был хорошим человеком и настоящим полицейским.
— Хорошо, — сказала она спокойно. — Я согласна пока подождать. При одном условии.
— При каком?
— Нам пора идти. Ты, очевидно, нуждаешься в защите от больших, плохих козлов.
Я фыркнул.
— Да, очевидно.
Она подняла бутылку. Я поднял свою.
Мы стукнулись ими, прикончили остатки пива и вместе вышли в зимний холод.
Глава 18