Она положила руки на край стола и встала передо мной, глядя все теми же нейтральными глазами. Когда она начала говорить, у меня возникло неприятное ощущение извивающейся змеи в животе.
— Мне очень жаль, — сказала она, — но…
Дверь в паб громко хлопнула, широко открываясь, и оставила вмятину на старой деревянной стене.
… некое существо … проникало через дверь. Даже трудно описать, что было сначала. Вообразите большого человека, пытающегося влезть в собачью конуру. Он должен был бы присесть вниз и войти боком, одно плечо за один раз, двигаясь очень осторожно, чтобы не ободраться об косяки. Вот приблизительно такое было это существо. Но с рожками и раздвоенными копытами.
Огромный графф, на несколько футов выше, чем любой людоед или тролль, которого я когда-либо видел, протиснулся через дверь и затем поднялся, но не до конца. Его голова, плечи и солидная часть спины уперлись в потолок. Неловко сгорбленный, он медленно осматривал комнату, его золотые глаза мерцали вокруг прямоугольных зрачков. Каждый сустав его сжатых кулаков был размером с чертову мускусную дыню, и тяжелый острый запах животного заполнил воздух.
Благодаря снегу в пабе было немноголюдно, только несколько постоянных клиентов плюс Мёрфи и я. Но теперь зал ощущался заполненным до отказа.
Пристальный взгляд граффа остановился на мне, и он вперевалку двинулся к нашему столу. Мак бросился к выключателю, который вырубает вентиляторы, но первые два вращающихся лезвия графф задел своим закрученным рогом, и они разлетелись на кусочки. Он даже не моргнул. Остановившись около стола, он подробно рассмотрел Мёрфи, затем обратил свой большой тяжелый пристальный взгляд ко мне.
— Чародей, — прогрохотал он голосом настолько глубоким, что я скорее ощутил всем телом вибрацию, чем услышал его. — Я приехал, чтобы говорить с тобой о моих младших братьях, — огромные глаза граффа сузились, и суставы в его сжатых кулаках заскрипели, как будто что-то тащили на буксире, — и о вреде, который ты им нанес.
Глава 17
Я подобрал свой посох и поднялся, чтобы встретить огромного граффа стоя.
Мёрфи наблюдала за мной, широко раскрыв глаза.
— Это нейтральная территория, — спокойно заявил я.
— Да, — согласился графф. — Одно только Соглашение сохраняет твою шею несломанной, а череп неразбитым.
— Или твою огромную грязную задницу, — ответил я, смерив его взглядом и сжав зубы. — Не надо думать, что это легко сделать, Крошка.
— Может, легко, может, нет, — прогрохотал графф. — Это решится на поле.
Я старался дышать неглубоко. Не то чтобы огромный графф как-то плохо пахнул, но, черт возьми, он пахнул, и очень сильно.
— Говори.
— У нас разногласия, друг Зимы, — прогрохотал граф.
— И друг Лета, — добавил я. — Они дали мне знак отличия и все такое.
— Да, — подтвердил огромный графф. — Ты оказал хорошую услугу моему Двору, если не моей Королеве. В таком случае я удивлен, что ты использовал яд против двоих младших из моей семьи.
— Яд? — спокойно переспросила Мёрфи.
— Железо, — объяснил я и повернулся к граффу. — Они пытались меня убить. Я хотел выжить.
— Ни один друг любого Двора не стал бы использовать яд, чародей, — зарычал графф. — Разве тебе это не известно? Это больше, чем простое оружие, и оно вызывает больше, чем просто боль. Это яд для тела и духа, вот что ты использовал против нас.
Я впился взглядом в этого большого идиота.
— Они пытались меня убить, — повторил я помедленнее, наверное, это прозвучало оскорбительно. — Я хотел выжить.
Графф сузил глаза.
— Так ты собираешься продолжать в том же духе?
— Я хочу выжить, — снова повторил я. — Я не напрашивался на драку. И не я ее начинал.
— Ты обречен умереть в любом случае, смертный, рано или поздно. Почему бы не сделать это с честью, чтобы твое существование можно было назвать мирным?
— Мирным? — спросил я чуть ли не со смехом. — Если я начинаю борьбу, Крошка, я планирую, что она будет настолько немирной, насколько это будет необходимо, — я ткнул пальцем в его сторону. — Я совершенно ничего не имею против тебя и твоих братьев, Крошка, за исключением того, что вы пытаетесь, черт возьми, меня убить. Уйдите, и все будет в порядке.